Крысолов
Андрей Уланов
Год 1763-й. Нюр и Тайкен — два пацана, у которых из развлечений только старый затопленный форт, ржавые пушки да море. Нюр мечтает о кладе, Тайкен без устали спускает его с небес на землю. Но после шторма на дне объявляются два корабля. Новехонькие, будто вчера со стапелей. Линкор с драконом на носу и избитый вдрызг фрегат, намертво сцепившийся с врагом абордажными крючьями. И кортик, зажатый в костяшках скелета, который не берет ни песок, ни ил.
А вторая история — о том, как тринадцатилетний Диего Раскона становится таном. Хотя, какой из него тан: мальчишка, который зовет своего слугу «мерзким старикашкой», а тот учит его фехтованию и вытаскивает из любой беды. Теперь Диего вырос, и его вызывает сам герцог Нуарийский. Вопрос у первого министра простой: чего хочет отличник казначейства? Ответ — фрегат. Теперь осталось понять, что этот ответ ему будет стоить.
====================
Пролог
Пролог
Год 1763-й ОС, 11-е аллира,
Риколет-нар-Арм, старый форт.
– Боишься? – спросил Тайкен.
– Кто, я? – вскинулся Нюр. – Да я…
Конечно же, он боялся. Легендами о подземельях старого форта – завывающих призраках, гремящих ржавой амуницией скелетах и прочих тамошних «жителях» – успешно запугивало себя не одно юное поколенье Арма. И само собой Нюр никогда и никому в этом не признался бы. Даже своему лучшему другу и напарнику.
– Тай, да с чего ты вообще взял, что я боюсь?
От возмущения он даже взмахнул острогой. Но Тайкен то ли решил щегольнуть невозмутимостью, то ли действительно не обратил внимания на мелькнувшие около его плеча зубцы – вытянув шею, он старательно разглядывал черный провал входа.
– Ну и дурак.
– Что-о-о? Ну ты… думаешь, раз на год старше, так и все можно?! Вырядился тут… прям на парад!
От обиды Нюр ошибся дважды. Во-первых, рубашку Тая сложно было счесть парадной формой даже по сравнению с рваной тельняшкой самого Нюра – и в лучшие свои времена она числилась всего лишь повседневной номер два. Пройдя же через интендантские ведомства двух армий, жаркое южное солнце и бесчисленные стирки дешевым казенным порошком, рубашка лишилась не только рукавов, но и первоначального цвета темной оливы, приобретя взамен землисто-серый оттенок и статус ветоши для протирки амуниции.
Во-вторых же, Тайкен был старше друга ровно на год и месяц, а тринадцать и один против двенадцати – и в самом деле большой срок…
…и не только для мальчишек.
– Дурак, говорю, – повторил Тайкен. – Не слышал разве: на прошлой неделе одна компашка тут на пикник расположилась, ну и два героя, – вроде тебя, – отправились подземелья исследовать. И все, с концами. Верхние два этажа гварды осмотрели, а в затопляемые, понятное дело, даже и соваться не стали.
– А-а, так вот чего «белые шапки» тут два дня шныряли, – протянул Нюр.






