ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Очнувшись после крушения самолёта, военный пилот обнаруживает себя в лазарете — и в чужом теле, теле поручика авиации. На дворе 1914 год, до начала Первой Мировой остались считанные месяцы. Нужно срочно осваиваться в этой эпохе и отвечать на её вызовы поступками. Но прежде всего — полностью подчинить себе это тело и вернуть былые лётные умения. Мне хочется передать здесь дух и обаяние той эпохи, дать читателю прочувствовать очарование полётов на хрупкой фанерной технике, увидеть романтику неба, смелость и авантюризм первых авиаторов, прогуляться по старым улочкам. Никаких роялей и гаремов — любители такого будут разочарованы. Будет немного боёв, воздушных стычек и приключений. И снова напоминаю: это Альтернативная история! Совпадения героев с реальными людьми прошу считать случайностью.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Да мы всё ещё пока чуть-чуть выше, поэтому можно уменьшить угол тангажа и за счёт этого быстрее разогнаться. Так и вышло.

Догнали ведущего, приблизились на нормальную дистанцию, можно стрелять из курсового пулемёта.

И тишина в задней кабине. Оглядываюсь, а Михаил так второго немца и продолжает выцеливать, всё внимание ему уделяет. Нет, так дело не пойдёт, на будущее нужно будет отработать наше взаимодействие, чтобы не было больше вот таких вот накладок. Что я, впустую немцы догонял? Так получается?

А сзади старается нас догнать второй немец. И догоняет ведь постепенно. Что у них за моторы такие стоят? Совсем на наш не похожи.

Огромным плюсом было то, что не было у них никакой групповой слётанности. Друг друга они, само собой, пытались прикрывать по мере возможности, но и только. Да ещё заметно подрастерялись в первый момент, после удачной стрельбы Михаила. А я этой заминкой в полной мере и воспользовался.

Какие у меня плюсы и минусы? У нас самолёт легче, поплавков нет, поэтому он манёвреннее и лобовое сопротивление у него меньше, значит, мы быстрее разгоняемся и в наборе высоты можем дать им фору. А они на виражах нас сделают за счёт того же более высокого сопротивления. И потеряют скорость. Может быть. Здесь их и подловим. Опять же Михаилу на виражах проще целиться и стрелять.

Повезло, что никого из нас пока не задели, и в мотор с топливным баком не попали.

Ручку плавно на себя и тут же заваливаю её влево. Выворачиваю шею, стараюсь поймать взглядом догоняющий нас самолёт. Вижу чуть ниже и сбоку ошалевшие глаза немецкого пилота. Через очки вижу. И тут же отдаю ручку от себя, увеличиваю крен, прибираю обороты. Разворачиваемся буквально на одной ноге и вот он, второй самолёт. Подловили мы его как раз на вираже. Они-то крутили его плавненько, почти блинчиком, а я резко, в своей манере с помощью крена и педалей. Поэтому и выкрутил его чуть быстрее, поменялся местами, догнал, и дальше уже вступил в дело Михаил. Несколько очередей за спиной, и я сразу же ухожу в противоположную сторону, резко переваливая машину в обратный крен. И снова расходимся почти на встречных курсах с оставшимся в одиночестве немецким ведущим. Только на этот раз я иду в море, а он в сторону берега. Так сложилось. Стучит за спиной пулемёт, резко обрывается очередь. Закончились в магазине патроны? Или заклинило?Парочка вражеских пуль стучит по многострадальному корпусу, взлохмачивая лакированную фанеру. Из самозарядки бьёт? Потому как почти на пулемётную очередь похоже. Лишь бы тросы управления нам не перебило! Прибираю обороты, резко разворачиваюсь вслед и с удивлением вижу удирающего к берегу противника.

На выходе из крена рука уже привычно вжимает рукоятку дросселя в панель, ручку управления отдаю чуть от себя, и самолёт медленно разгоняется.