ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Очнувшись после крушения самолёта, военный пилот обнаруживает себя в лазарете — и в чужом теле, теле поручика авиации. На дворе 1914 год, до начала Первой Мировой остались считанные месяцы. Нужно срочно осваиваться в этой эпохе и отвечать на её вызовы поступками. Но прежде всего — полностью подчинить себе это тело и вернуть былые лётные умения. Мне хочется передать здесь дух и обаяние той эпохи, дать читателю прочувствовать очарование полётов на хрупкой фанерной технике, увидеть романтику неба, смелость и авантюризм первых авиаторов, прогуляться по старым улочкам. Никаких роялей и гаремов — любители такого будут разочарованы. Будет немного боёв, воздушных стычек и приключений. И снова напоминаю: это Альтернативная история! Совпадения героев с реальными людьми прошу считать случайностью.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Признаюсь, было интересно, даже грудь каким-то неведомым образом развернулась, плечи расправились, и подбородок гордо поднялся над горизонтом. Но больше в форме в город выходить не стану, потому что приходилось довольно-таки часто козырять встречным офицерам старшего и среднего звена. То я тянул руку к виску, приветствуя старших по чину, то приветствовали меня, и я снова вскидывал прямую ладонь к фуражке, стараясь сделать это красиво и с особым шиком. Как учили. Хотя, это я привередничаю. На самом деле офицеров в городе осталось немного. Перед самым нашим приездом все три полка отправили, как всегда на лето, во Владимирский лагерь. В городе остались немногочисленные дежурные составы. Поэтому нам и получилось так удачно воспользоваться освобождённым на лето казённым офицерским жильём. Но человеческая натура предпочитает везде искать хоть какую-то выгоду, особенно когда денежное содержание оставляет желать лучшего. Многие офицеры, и я в том числе, отказывались от казённого и снимали частное жильё, получая так называемые квартирные деньги. Сумма определённая и неизменная, а саму квартирку можно подобрать поскромнее и попроще, сэкономленные же в результате этого деньги потратить на книги по военному делу, на пошив обмундирования, или на офицерские так называемые встречи. Гулянки, если по-простому.

Однако два крайних дня у меня выдались слишком уж суетливыми и напряжёнными. Пошёл неторопливо сначала по Кахановскому бульвару, свернул на Стенную улицу и прошёл коротким Поганкиным перулком на Великолуцкую улицу. Дошёл до просторной торговой площади, посмотрел издалека на памятник Александру второму. Близко подходить не стал, смутило большое количество прогуливающихся. Впереди и чуть левее величественной громадой стоял Троицкий собор, подпирал куполами низко парящие редкие облака. Ещё чуть левее и ниже просматривался круглый купол Благовещенского собора. В следующий раз обязательно дойду и всё подробно рассмотрю, потому что скоро его не станет, взорвут большевики в тридцатых годах. Мол, не имеет он никакой исторической ценности. М-да — весь мир до основанья разрушим…

А справа от Троицкого собора острым шпилем стремилась в небо Троицкая или Часовая башня. Где-то там слева, за этим огромным казённым зданием должен стоять старый мост через Великую. Чёрт, это он для меня того, прежнего, старый, а для нынешнего только что построенный. Я его на фотографиях как-то рассматривал. Красивое и величественное сооружение. Было.

Прошёлся по Пушкинской и Архангельской, посидел на скамейке в Кутузовском городском саду, с интересом поглядывая по сторонам. От осмотренных сегодня достопримечательностей, от обилия впечатлений немного кружилась голова.