ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Очнувшись после крушения самолёта, военный пилот обнаруживает себя в лазарете — и в чужом теле, теле поручика авиации. На дворе 1914 год, до начала Первой Мировой остались считанные месяцы. Нужно срочно осваиваться в этой эпохе и отвечать на её вызовы поступками. Но прежде всего — полностью подчинить себе это тело и вернуть былые лётные умения. Мне хочется передать здесь дух и обаяние той эпохи, дать читателю прочувствовать очарование полётов на хрупкой фанерной технике, увидеть романтику неба, смелость и авантюризм первых авиаторов, прогуляться по старым улочкам. Никаких роялей и гаремов — любители такого будут разочарованы. Будет немного боёв, воздушных стычек и приключений. И снова напоминаю: это Альтернативная история! Совпадения героев с реальными людьми прошу считать случайностью.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

О божественном провидении и Его своевременной помощи…

За столом первым делом притянули поближе к себе графин с пенистым напитком, осушили его до дна, попросили принести ещё один такой же полный, и лишь потом приступили к завтраку, не обращая никакого внимания на посыпавшиеся при этом со всех сторон дружеские подначки и шуточки. Ничего обидного и умаляющего офицерское достоинство в этих подначках не было, поэтому отшутились в тон, а там и разговор за столом перескочил на предстоящие сегодня роте дела.

— По слухам, — сделал таинственный вид прапорщик Миневич, смешно скосив при этом глаза в сторону представителей нашей славной канцелярии, тем самым невольно выдавая истинный источник этих самых слухов, — сегодня ожидается посещение роты выпускными классами кадетского училища. Так что готовьтесь, господа офицеры, в полной мере насладиться ролью воспитателей и побыть временными экскурсоводами.

— А вы утренних газет не читали, поручик? — переключил на себя моё внимание штабс-капитан Позднов, старший лётчик авиароты.

От этого простого вопроса у меня сразу запершило в горле. Даже пришлось отложить в сторону нож и вилку и подхватить бокал с прохладным напитком. И почему я утреннюю газету не купил? Теперь вот нервы свои трачу.

— Признаться, мне сегодня утром несколько не до газет было, — и я снова припал к бокалу, спрятав свой интерес в его глубине.

— Да, да, видели вчера Вас с Андрэ в ресторации, да подходить к Вашему столику не стали. Очень уж Вы душевно сидели. Как Вам Шустовский показался? Хорошо пошёл?

— А каким он ещё может быть? Великолепен, как всегда. И пролетел быстрым соколом. Так что там с утренними газетами? Что-то действительно стоящее внимания? — попытался вернуть разговор к интересующей меня теме.

— А мы вот лишь шампанским вчера удовлетворились. Впрочем, зато сегодня с утра на прохладительные напитки не налегаем, — штабс-капитан отправил в рот отрезанный кусочек мяса, прожевал его неторопливо, отложил в сторону вилку, промокнул губы салфеткой и вновь овладел вниманием соседей по столу. — Представляете, этой ночью в городе немецких промышленников ограбили. В гостинице, где они проживали, как оказалось, целая бандитская шайка орудовала. В вечернее питьё подсыпали немцам сонный порошок, дождались, пока хозяева крепко уснут, проникли в номер и открыли сообщникам окно…

Приковав к себе всеобщее внимание и явно довольный таким произведённым эффектом, штабс-капитан замолчал, медленно отрезал очередной кусочек бифштекса, положил его в рот и с наслаждением начал неторопливо жевать, не обращая никакого внимания на ожидающих продолжения офицеров.

— Ну же, Виктор Николаевич, не тяните. Рассказывайте дальше, — первым не выдержал затянувшейся паузы Миневич.