А остальная половина второго этажа хозяйская, с отдельным входом, — рассказывал он девушке, ведя ее к столику, за которым ужинал, и игнорируя предложения присоединиться к той или иной компании. — Вы лучше не отходите от меня. Графа тут уважают и причинить беспокойство его гостье не посмеют, но вдруг у кого из молодых голову снесет. Запах, будь он неладен…
— А что не так-то? От меня пахнет? — не поняла Лера. — Это крем, наверное. Вы же сами девушку с ним отправили, я сразу и намазала.
— Ага, мазь… Э-э-э… конечно… — как-то странно замялся, пряча глаза, Веймур. — Ничего-ничего, мисель Ковалева, просто скучно тут, видишь, этим всем. Кто на большую ярмарку едет, кто поступать, а кто наниматься на работу или в стражу, а то и в гарнизон. Самое время сейчас, а тут мы как раз… Пойдемте. Садитесь.
Он задвинул Леру вместе со стулом в угол к стене и сел рядом. Не вплотную, но так, чтобы к девушке мимо него никто не смог подойти.
Валерианна даже не успела ничего спросить про то, чем здесь кормят. К ним подскочили сразу две подавальщицы и споро принялись заставлять стол огромным количеством разнообразной снеди. Сиротливая миска, из которой возница до того ел что-то похожее на плов или кашу с крупными кусками темного мяса, просто потерялась в этом изобилии.
— Простите, но мы еще ничего не заказали, — попытался объяснить шустрым молодым девчонкам мужчина, но те лишь отмахнулись.
— Батька велел нести все самое лучшее. Сказал, братья Маерши платят. Так что вот. Все свежайшее. Вы, мисель, не сомневайтесь. Двуликим ни один трактирщик ничего несвежего или в грязной посуде подать не рискнет. Кушайте на здоровье, — лучисто сияя улыбками, сообщили они Лере и убежали обслуживать других посетителей.
— Трактирщик из наших, — заметив, как Валерианна рассматривала сестер подавальщиц, счел нужным пояснить Веймур. — Женился вот только на орчанке. Дочки-то в нее. Потому и в трактире работают спокойно. Никто в здравом уме не рискнет обидеть девицу с такой кровью — обернутся в боевую ипостась и порвут, как половичок у двери.
— Так вы же сказали, что они в мать? — Лерка ничего не понимала. В ее представлении орки были такими зелеными мускулистыми дикарями с ожерельем из клыков и в кожаных или меховых штанах. Конечно, дочки трактирщика зелеными не были, но и про оборот, раз они в мать пошли, тоже неясно было.
— Конечно, в мать, — спокойно кивнув, подтвердил Веймур. — Вон она из кухни выглянула. Орчанки — они ведь такие, с виду вся красавица, а разозлится — так чисто монстра какая. Обернется, раздуется, как лягуха, только красная, да как начнет проклятиями сыпать и сковородой или еще чем подвернувшимся охаживать, так, почитай, и все, конец тебе настал. Слова-то ее в гневе все к тебе прилипают. Хоть и ненадолго, а радости мало.






