Объясняй любую вещь национальным или расовым характером — и все сойдется. — Забавно, — подумав, решил Артур. — Да уж куда забавнее. Дай свой пистолет, ты пойдешь со станнером. Прикрывай сзади. Кей поднялся и быстрым шагом, держа пистолет в опущенной руке, пошел в противоположную от поселка сторону. Артур, озираясь, следовал за ним. Но в них не стреляли. Часа через три они вышли на хорошую бетонную дорогу и пошли по ней — недолго, пока совпадало направление. Дождь к тому моменту смыл с них всю грязь и большую часть воодушевления от победы. — В тридцати километрах от столицы — полная пустыня, — тихо ругался Кей. — Нет, воюют за право воевать за какие-то острова! Ты их видел на карте, Артур? — Нет… Кей обернулся и покачал головой. — Надо передохнуть. Но не здесь. Вперед, Артур, тебя ждет Грааль. Что вы там забыли? — Монетку в полкреда, — угрюмо ответил Кертис-младший. …Еще через час, продираясь по засеянным, но неубранным полям (колючему местному злаку явно не вредили дождь и раскисшая почва), они набрели на огороженный металлической сеткой дом. Строение было низким, серым, почти без окон, явно нежилым. — Будни фермера, — разглядывая здание, изрек Кей. — Свинарник или амбар. Бекон любишь? — Чего ты так развеселился? — Я работаю, Артур. Пошли. Сквозь отогнувшийся кусок сетки они пробрались на территорию. Нашли вход — железные двери, скользящие на роликах. — Тук-тук! — громко произнес Кей, откатывая дверь. Из темноты сверкнул луч. Они отпрыгнули по разные стороны двери. Выстрелов больше не было. Кей слегка взмахнул рукой — вправо и тут же назад. Артур послушно снял кепку, подцепил на ствол пистолета и выдвинул в проем двери. Выстрел заставил несчастный головной убор вспыхнуть. И в тот же миг Кей скользнул в темноту. Ждать пришлось недолго. Серия вспышек фиолетовыми зарницами осветила сарай. Потом Кей крикнул: — Входите, сэр Артур, ибо все в порядке. Кривда выпрямлена. Сила послужила Праву. Шагнув вслед за Кеем, Артур воскликнул: — Эй, ты знаешь про Артура и Круглый Стол! — Не должно мне спорить с вами, — выволакивая из сарая тело, ответил Кей. Слегка согнувшись, он тащил убитого за ноги. Запах горелого мяса заставил Артура отшатнуться. — По крайней мере решена проблема питания, — останавливаясь у двери, сказал Кей. — Я не буду, — быстро отозвался Артур. — Там сумка у стены, дурачок. Поройся пока. — Кей продолжил движение. Убитый был стариком, и длинные седые волосы волочились по грязи, слипаясь черными сосульками. Когда Кей вернулся, Артур вскрывал консервные банки. — Тут только еда и пара бутылок пива, — объявил он. — Покойный хотел выжить, но и мы хотим того же, — подвел итог Кей. — Неплохое местечко, а? Сарай оказался фермерским ангаром.

Об этой истории
Смерть — пережиток. Бессмертие теперь продаётся, но за него дерут втридорога. Ради него на всё готовы и дельцы, и лётчики, и герои, и бандиты, и любой человек. Они ещё не знают: воскреснув, им придётся принять жестокие условия этой игры. Худшее не позади. Оно ждёт после смерти. Читать дальше Линия Грез Сергей Лукьяненко Смерть — пережиток. Бессмертие теперь продаётся, но за него дерут втридорога. Ради него на всё готовы и дельцы, и лётчики, и герои, и бандиты, и любой человек. Они ещё не знают: воскреснув, им придётся принять жестокие условия этой игры. Худшее не позади. Оно ждёт после смерти. ==================== Часть первая[1] Бог-отец и Бог-сын Часть первая[1] Бог-отец и Бог-сын 1 Больше всего Кей не любил детей. Сказалось ли на этом его собственное детство в приюте «Новое поколение» на Альтосе, неизвестно. Как бы там ни было, он никогда не задерживался на одной планете больше девяти месяцев. На тех планетах, которые во время Смутной Войны прошли фертильную обработку и честно служили поставщиками пушечного мяса для Империи, он не задерживался более четырех с половиной месяцев. Кроме этого, Кей не любил, когда его убивали. Порой это было крайне болезненно и всегда связано с немалыми тратами. А деньги Кею были нужны. Он любил свой гиперкатер — требующий дорогостоящего ухода, женщин — не требующих столь многого, вина Империи и Мршанской ассоциации, запахи работы старых клаконских мастеров и те удовольствия прочих рас, которые способен понять и выдержать человек. Сейчас две е





