Будь у Кея хотя бы «Конвой» или обычное сверло… У него не было ничего внушительнее выданной к завтраку зубочистки. Взяв в автомате стаканчик джина с тоником, Кей вернулся на свое место. — Скоро прилетим, — пообещал он Артуру. И в этот момент снова ожил громкоговоритель: — Граждане Империи, с нами сближается карантинный корабль Догара. Небольшие формальности… посадка незначительно задерживается. Пилот старательно пытался скрыть удивление — и это ему удалось. Только в первых рядах заплакал маленький ребенок, для которого тон был пока важнее слов. Кей положил руку на плечо Артура и закрыл глаза. Крупные неприятности часто начинаются с небольших формальностей. 3 Маржан, опустившись на колени, молилась. Изабелла приостановилась на пороге каюты, наблюдая за ритуалом, — ее служебный жетон позволил открыть дверь без сигнала. Со спины и в одежде старший оперативник Службы Маржан Мухаммади ничем не отличалась от человека. Темные распущенные волосы закрывали шею, сложенные на груди руки были не видны. Лишь легкий шум, сопровождавший каждое движение, не мог принадлежать человеку. — … ибо плоть слаба, и нет иного пути, и наш путь для тебя… — Маржан замолчала. — Чем я могу быть полезна, заместитель Командующего Каль? — До прихода в Службу вы были телохранителем, Маржан? Мухаммади поднялась — плавным движением, одновременно разворачиваясь, словно гибкий винт, выкручивающийся из резьбы. — Да. Вот теперь она перестала выглядеть человеком. Кисти рук слишком большие, и плоти в черно-зеленых пальцах было не больше, чем в тефлоновой сковороде. Лицо — чеканная маска из серебра и хрусталя, — почему-то механисты всегда начинали переделку организма с лица. Шея — кольца темного металла, из-под которых проглядывала пластиковая основа. — Маржан, что вам говорит имя Кей Альтос? — Очень многое. — Мягкие человеческие губы на серебряном лице приоткрылись. Мухаммади еще не сменила гортань на речевой синтезатор. Каль почувствовала воодушевление. Соратник, знающий противника, — это огромная удача. Порой большая, чем взвод Имперской пехоты. — Он — объект нашей операции. — О мальчишке Каль пока решила не говорить. — Понимаю. — Если Маржан и удивилась, то серебряная маска скрыла эмоции. — Что вы о нем скажете? Хрустальные линзы потемнели, оставляя Маржан наедине с памятью. — Кей Альтос… он был очень интересен… я видела его трижды. Хорошие физические данные, великолепно владеет синтез-йодо и поверкиллингом, отличная реакция, постоянный самоконтроль. Высокие… высочайшие способности к языкам, в том числе иных рас. Как следствие — умение налаживать контакты, когда он в этом заинтересован. Пси-сила близка к нулю. Скрытен, не афиширует возможностей, хотя может раскрыться и поговорить по душам.

Об этой истории
Смерть — пережиток. Бессмертие теперь продаётся, но за него дерут втридорога. Ради него на всё готовы и дельцы, и лётчики, и герои, и бандиты, и любой человек. Они ещё не знают: воскреснув, им придётся принять жестокие условия этой игры. Худшее не позади. Оно ждёт после смерти. Читать дальше Линия Грез Сергей Лукьяненко Смерть — пережиток. Бессмертие теперь продаётся, но за него дерут втридорога. Ради него на всё готовы и дельцы, и лётчики, и герои, и бандиты, и любой человек. Они ещё не знают: воскреснув, им придётся принять жестокие условия этой игры. Худшее не позади. Оно ждёт после смерти. ==================== Часть первая[1] Бог-отец и Бог-сын Часть первая[1] Бог-отец и Бог-сын 1 Больше всего Кей не любил детей. Сказалось ли на этом его собственное детство в приюте «Новое поколение» на Альтосе, неизвестно. Как бы там ни было, он никогда не задерживался на одной планете больше девяти месяцев. На тех планетах, которые во время Смутной Войны прошли фертильную обработку и честно служили поставщиками пушечного мяса для Империи, он не задерживался более четырех с половиной месяцев. Кроме этого, Кей не любил, когда его убивали. Порой это было крайне болезненно и всегда связано с немалыми тратами. А деньги Кею были нужны. Он любил свой гиперкатер — требующий дорогостоящего ухода, женщин — не требующих столь многого, вина Империи и Мршанской ассоциации, запахи работы старых клаконских мастеров и те удовольствия прочих рас, которые способен понять и выдержать человек. Сейчас две е





