ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Они собирались просто разыграть сражение из минувших веков. Но всё пошло не так: прошлое ожило и поглотило их. Водоворот времён перенёс современников в кровавую эпоху правления Ивана Грозного — в годы опричнины и непрекращающихся боёв с Ливонским орденом. Тут без умения драться не выжить. Тут выживанию нужно учиться заново. Люди меча Александр Прозоров Они собирались просто разыграть сражение из минувших веков. Но всё пошло не так: прошлое ожило и поглотило их. Водоворот времён перенёс современников в кровавую эпоху правления Ивана Грозного — в годы опричнины и непрекращающихся боёв с Ливонским орденом. Тут без умения драться не выжить. Тут выживанию нужно учиться заново. ==================== Пролог Пролог Речушка со вкусным названием Осетр делала здесь широкую петлю, огибая луг и подмывая высокий, поросший соснами берег. Над водой, рядом с небольшим песчаным пляжем, тянулся на несколько метров, чуть не до самой стремнины, трамплин: длинное сосновое бревно, поверх которого накрепко приколочена доска в ладонь толщиной. Вокруг пахло смолой, хвоей, дымом и чуть кисловатым печеным мясом. Самый аппетитный аромат тянулся от небольшого костерка. Точнее, от россыпи углей, над которыми на сверкающих сталью шампурах запекалось порезанное щедрыми ломтями мясо. В двух шагах от костра лежал широкий ковер, на котором сидела, поджав под себя ноги, молодая женщина, голубоглазая и курносая, в белом шелковом бюстгальтере с тонкими кружевами поверх упругих чашечек и свободных шелковых трусиках.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Гость, после короткого колебания последовал его примеру. Поначалу показалось, что он просто выпил холодной колодезной воды. А потом пищевод вдруг сообщил, что по нему стекает нечто жутко горячее. «Водка! — сообразил он и лихорадочно принялся собирать с блюд и запихивать себе в рот закуску. — А то и вовсе спирт». — То твои сотоварища в Кауште изготовили. И меня угостили. — Что же ты… — Росин закашлялся. — Что же ты, Семен Прокофьевич… Монополия же государева на водку… — То на торговлю запрет царский имеется, — поправил его опричник. — А для личного баловства делать запрещения нет. Твои бояре торговать этим и не стали. Сами иногда употребляют, да меня угостили. Ну что, боярин, еще по одной и в баньку пойдем? — Давай, — решительно махнул Росин. — Сто лет водки не пил. Глава 2 Каушта Банька у опричника на этот раз оказалась неудачной. Протоплена слабо, вода не то чтобы холодная, но и не горячая, пара нет. Девок, спинку потереть — ни одной. Только и удовольствия, что окатиться от насевшей за долгий путь пыли, на выпить с хозяином еще по чуть-чуть «беленькой». А потом еще чуть-чуть, и еще… И кончилось все это тем, что проснулся он лежа голым поперек кровати, оказавшиеся в тени ноги и голову приятно холодило, а попавший под утренние лучи живот словно полыхнуло огнем. А голова… Осторожно удерживая ее на плечах и избегая резких движений, Росин поднялся, оделся, спустился на первый этаж и вышел на плечо: — Семен, — окликнул он своего холопа, достающего воду из колодца. — Седлайте, сейчас дальше двинемся. — А что так рано, Константин Алексеевич? — услышал он молодой женский голос, оглянулся и приложил руку к груди, поскольку кланяться побоялся: — Благодарствую за все, хозяюшка, но поря нам отправляться. — Как же не поевши-то? — Алевтина поправила накинутый на волосы платок. — Передай мои извинения Семен Прокофьевичу, хозяйка, но больно дело спешное у нас, — при мысли о еде Росин почувствовал, как его начинает мутить, и он убедительно добавил: — Своих сотоварищей я уже три года не видел. Сама пойми, боярыня. Невтерпеж. Семен подвел к крыльцу оседланного скакуна, и Костя Росин торопливо поднялся в седло, пнул мерина пятками: — Н-но, лентяй! — скорее, скорее в лес, на свежий воздух, где наверняка станет легче. А если и хуже: так хоть не на глазах симпатичной молодой женщины. Дворня нагонит, не потеряется. Не дети малые — по восемнадцать лет уже каждому. Даже не новики — воины. Бояре в их возрасте уже по три года службы за плечами имеют. Пару походов воинских, а то и сечь кровавых. Не пропадут… От усадьбы дорога, пересеча широкий луг, нырнула в почти прозрачный сосновый лес, не имеющий никакого подлеска. Сквозь гарь пахнуло смолой, пересохшей хвоей и головная боль и вправду отступила.