ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Они собирались просто разыграть сражение из минувших веков. Но всё пошло не так: прошлое ожило и поглотило их. Водоворот времён перенёс современников в кровавую эпоху правления Ивана Грозного — в годы опричнины и непрекращающихся боёв с Ливонским орденом. Тут без умения драться не выжить. Тут выживанию нужно учиться заново. Люди меча Александр Прозоров Они собирались просто разыграть сражение из минувших веков. Но всё пошло не так: прошлое ожило и поглотило их. Водоворот времён перенёс современников в кровавую эпоху правления Ивана Грозного — в годы опричнины и непрекращающихся боёв с Ливонским орденом. Тут без умения драться не выжить. Тут выживанию нужно учиться заново. ==================== Пролог Пролог Речушка со вкусным названием Осетр делала здесь широкую петлю, огибая луг и подмывая высокий, поросший соснами берег. Над водой, рядом с небольшим песчаным пляжем, тянулся на несколько метров, чуть не до самой стремнины, трамплин: длинное сосновое бревно, поверх которого накрепко приколочена доска в ладонь толщиной. Вокруг пахло смолой, хвоей, дымом и чуть кисловатым печеным мясом. Самый аппетитный аромат тянулся от небольшого костерка. Точнее, от россыпи углей, над которыми на сверкающих сталью шампурах запекалось порезанное щедрыми ломтями мясо. В двух шагах от костра лежал широкий ковер, на котором сидела, поджав под себя ноги, молодая женщина, голубоглазая и курносая, в белом шелковом бюстгальтере с тонкими кружевами поверх упругих чашечек и свободных шелковых трусиках.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Совсем забыл! Настя, бургунского гостю налей. С красным вином еще лучше пойдет!

Гость с благодарностью принял кубок, осушил. Продолжил трапезу, но уже не так жадно:

— А что ты, Константин Алексеевич, от дворни своей на берегу прячешься? Не боишься, что крамолу какую за тобой заподозрят?

— Наоборот, — покачал головой Росин. — Хочется дом свой прежний вспомнить. Искупаться, позагорать, как у нас принято было… Боюсь, как развлечения мои увидят, так уж точно в колдуны запишут. Ты вон, боярин, сразу креститься начал.

— За тебя испугался, Константин Алексеевич, — облизнулся Андрей Толбузин, примериваясь к очередному куску мяса. — Как руки, больше не болят?

— Спасибо, не жалуюсь, — Росин внезапно утратил аппетит, задумчиво вертя шампур в руке. — Кого же это здоровье мое вдруг заинтересовало? Никак место свободное на дыбе обнаружилось?

— Ну что ты, Константин Алексеевич⁈ — мотнул головой гость. — И в мыслях ничего близкого нет! Шах-Али с набега на Ливонию с такой богатой добычей вернулся, что все недоимки в цареву казну с лихвой покрыты. За что тебя, боярин, государь наш с благодарностью помянул. Спрашивал, почто не видно тебя давно? Как никак, боярин. Коли поместье тебе дадено, стало быть и службу нести должен.

— А много ли пользы будет от одного меча? — Росин все-таки откусил себе немного мяса. — Я про то тульскому воеводе уже сказывал. Пусть из писцовых книг вычеркнет, а я и тягло государево, и ямское, и пожилое в полной мере платить готов. С меня налог получится изрядный, с пяти-то мануфактур. Полк стрелецкий снарядить можно.

— Преданность и храбрость за деньги купить нельзя, Константин Алексеевич, — покачал головой гость. — Государь от тебя не корысть получить желает, а совет разумный. Поручение хочет дать, кое не всякий и выполнить способен.

— Зловеще, однако, вступление получается, — вздохнул Росин. — Сразу Ильей Муромцем себя чувствовать начинаешь, что с печи, да сразу супротив Соловья-Разбойника кинулся. И на какое Идолище Поганое царь меня послать желает?

Андрей Толбузин замялся, покосился в сторону женщины.

— Да, действительно, — согласился Росин. — Настя, налей нам еще вина. И давайте спокойно шашлыка поедим, без всяких намеков и загадок.

Однако настроение было испорчено безнадежно. Вместо того, чтобы наслаждаться вкусом вина и мяса, Росин пытался угадать, куда это его собираются заслать, и почему ради этого поручения в тульское имение Салтыковых царь отрядил одного из доверенных опричников, боярскому сыну Толбузину явно не терпелось объясниться, а женщина с тревогой смотрела то на одного, то на другого, тоже не ожидая для мужа ничего хорошего от нежданного царского зова.