ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Известно ли вам, каково это — нести в себе исключительный дар? Сомневаюсь. Это невероятно тяжело… В прошлом существовании меня величали Атилла Гравдас, и моё имя не сходило с уст. Как забыть того, кто играючи превращал огромную армию в месиво из плоти, а целую планету — в облако пыли. Я обладал чудовищной силой и не выносил, когда кто-то совал нос в мои дела. Дни были прекрасны, но одна битва оборвала мою жизнь. Правда, я оказался слишком своенравным, чтобы уйти просто так, и возродился в новом мире, где мне предстоит прожить всего лишь сто лет, дабы вернуть былое могущество. И тогда я смогу… А кто его знает, что именно, но, по крайней мере, покажу самому себе, что Атилла не сдаётся даже перед лицом смерти. Ведь он — Величайший Маг Гравитации во всей Многомерной Вселенной! Правда, единственный здесь, но это пустяки. Читать дальше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Отец, опять ты за своё, — нахмурился Добрыня, сжав сильнее гантели. — Я же говорил, что не хочу этого. Не все аристократы рвутся в эту академию, многие спокойно обучаются дома и наслаждаются жизнью.

Глава Рода усмехнулся, но затем лицо его стало серьезным.

— Ты и бизнесом-то не особо интересуешься. Дома сидят только те, кто боится выйти на улицу и столкнуться с реальностью. А ты не настолько занят, как императорские бездельники. Так что это даже не обсуждается. Собирай свои пожитки, пока я не передумал и не отправил тебя туда силой.

Сын попытался еще раз убедить отца в обратном, привел несколько весомых аргументов, тяжелее его гантелей. Но глава Рода оставался твёрд в своем решении, отбивая каждое слово Добрыни, словно мячик для пинг-понга.

— Кстати, уже решено: вместе с тобой на учебу поедет младшая сестра, — заявил он после паузы, которая казалась вечностью.

— Что? — Добрыня поморщился. — Я же говорил, что это плохая затея. Маше опасно находиться в этой бойне под названием академия: она ещё слишком юная, чтобы погибнуть так рано. Ты должен повлиять на неё, отец. Тебя, может быть, она и послушает, прежде чем спалит дом.

Глава Рода хитро улыбнулся и показал сыну экран телефона.

— Думаешь, я не старался? Я тоже не хотел так рано выпускать её из родительского гнезда, учитывая, что она любит поджигать всё вокруг. Но смотри сам, — отец включил записанное видео на телефоне.

На экране была видна девушка с длинными волосами и таким раздраженным выражением. Она скрестила руки на груди и смотрела на отца так, словно прикидывая, не превратить ли его в пепел прямо сейчас.

— Это мама твоя снимала, — вставил глава Рода с легкой усмешкой.

На записи зазвучал голос отца, который, казалось, уже смирился со своей судьбой.

— Мария, угомонись, пожалуйста, — наставническим тоном он говорил ей. — К чему торопиться, и в шестнадцать лет идти учиться? В твоем возрасте люди ещё наслаждаются жизнью.

Едва он это произнес, как вокруг девушки вспыхнула огненная аура, способная сжечь весь дом дотла. Искры от нее подожгли штору, и слуги на видео засуетились, пытаясь потушить огонь. За кадром раздался приглушенный голос матери:

— М-да… Молодец! Но эти шторы всё равно были ужасными.

Мария же не сдвинулась с места и сказала капризным голосом.

— Я своего братишку одного туда не отпущу! Кто, если не я, спасет его от него самого? Если я сказала, что поеду, значит, так и будет! — она уже кричала, и пламя вокруг неё разгоралось только сильнее.

Отец на записи остался невозмутимым.

— Теперь ты понял, Добрыня, что все разговоры с ней безрезультатны? — отец убрал телефон в карман и посмотрел на сына так, словно тот был последней надеждой семьи. — Ты слаб, в отличие от остальных Одарённых, и академия хотя бы даст тебе шанс не погибнуть в первый же день.