ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Полдень пятницы, и Билли Саммерс сидит в гостиничном холле, дожидаясь. В руках у него комикс-дайджест, но мысли о нем скользят мимо обычной тусовки. Билли задумчиво перечитывает абзацы из третьего романа Эмиля Золя "Тереза Ракен", вдохновившего молодого автора на начало культа его произведений. Его волнует, что по книге сразу можно догадаться: писатель еще моложе, чем кажется.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А до тех пор Свину предстоит посидеть на протеиновых коктейлях и капусте.

— Ясно. — Билли прячет бумажку с номером в бумажник Далтона Смита, за кредитные карточки на имя Далтона Смита. — Всего хорошего, Ник.

— Подожди.

Билли ждет. Любопытно, что ему скажет Ник.

— Ты знай, К. не просто зажал для тебя полтора миллиона. Для него это гроши. Он настоял, чтобы сразу после выполнения заказа тебя тоже убрали. Мол, он не хочет снова обжечься, как обжегся с Алленом. Ты ведь это понимаешь?

— Да. — А еще он понимает, что Ник принял это условие.

— Твой счет на имя Эдварда Вудли еще открыт? В барбадосском банке?

— Да. — Хотя никакой активности по счету не было с 2014 или 2015 года, если не считать пары дежурных пополнений и переводов.

— Завтра можешь проверить баланс. Слава богу, ты не убил Марка Абрамовича! Он звезд с неба не хватает, но после отъезда Свина на юг у меня никого больше нет. Прямо сейчас я могу безопасно перевести триста тысяч, остальное буду докладывать по мере возможности. В конце концов ты получишь свои полтора миллиона, обещаю.

Хоть раз в жизни будь человеком, сказал Билли Нику, когда пощадил его. И черт побери, он пытается выполнить завет, пускай и единственным понятным ему способом: с помощью денег.

— Знаю, «спасибо» я не заслужил и не жду, — говорит Ник. — Ты прекрасный работник, Билли. Свое дело ты сделал.

Билли, не прощаясь, нажимает «ОТБОЙ».

8

Протерев все тело салфетками с детским маслом, Билли залезает под душ и моется, пока стекающая с него коричневая вода не становится почти чистой. И все равно на двух банных полотенцах остаются следы автозагара.

Элис спрашивала, сможет ли он уснуть, и он ответил «да», но теперь ему не спится. Перед глазами мелькают картинки происходившего в «Вышине», где он провел не больше часа (если не меньше), хотя казалось, все пять. Особенно четко запомнилась перестрелка с Эдисоном. Летящие во все стороны щепки. Звук смыва.

Четыре лба — куда уж серьезней? — сказал Ник. Но ведь Сэл, стоявший на воротах, даже не снял с плеча свой мосси, Фрэнк ни разу не обернулся в коридоре, а Реджи и вовсе забыл вооружиться, пришлось лезть в диван за пистолетом Ника. Только Дана Эдисон был настроен серьезно: даже в туалет взял с собой пушку. И Мардж, конечно. Старуха была очень серьезна и почти не повелась на маскарад.

Не забыть про щедрые чаевые, напоминает себе Билли. Двадцатки должно хватить.

Он поворачивается на бок и почти засыпает, как в голову вдруг приходит неприятная мысль. Билли вновь ложится на спину и глядит в темноту. М-да, хуже не придумаешь: он оставил рисунок Шан — фламинго Фредди, переименованного в Дэйва, — на передней панели того старого пикапа. И ведь у него было время его забрать, просто он не подумал. Тогда ему хотелось одного: свалить.

Забудь, говорит он себе.