ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Полдень пятницы, и Билли Саммерс сидит в гостиничном холле, дожидаясь. В руках у него комикс-дайджест, но мысли о нем скользят мимо обычной тусовки. Билли задумчиво перечитывает абзацы из третьего романа Эмиля Золя "Тереза Ракен", вдохновившего молодого автора на начало культа его произведений. Его волнует, что по книге сразу можно догадаться: писатель еще моложе, чем кажется.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Элис берет револьвер, бросает в сумочку и объезжает заправку: там рядами стоят фуры, десятки фур, и большинство из них тихо урчат.

— Ни одной плечовки. Спят, наверное.

— Плечовки? Это кто? Проститутки, что ли? Которые на трассах работают?

— Да.

— Какая прелесть.

— Слушай. Тебе нужно не спеша пройтись по этой парковке, как ты ходила по магазинам, присматривая себе одежду. Сюда мы тоже приехали за покупками.

— А они не примут меня за плечовку?

Он смотрит на Элис не с ухмылкой, а с улыбкой, которую она успела полюбить. Окидывает взглядом ее синие джинсы, парку, особенно внимательно изучает лицо, на котором нет ни следа косметики.

— Конечно, нет! Поищи грузовик с опущенным козырьком. На нем должно быть что-то зеленое, бумажка или обрывок полиэтиленового пакета. Может, зеленая лента на дверной ручке. Если водила сидит в кабине, встань на подножку и постучи. Пока все ясно?

— Да.

— Если он не пошлет тебя, если откроет окно, ты ему расскажешь такую историю. Мол, вы с парнем отправились на машине через всю страну, от одного побережья до другого, и он сорвал себе спину. Скажи, что рулишь в основном сама и поэтому ищешь для него обезболивающее посильнее тайленола, а для себя — что-нибудь стимулирующее, но позабористей кофе и энергетиков. Запомнила?

Теперь Элис поняла, зачем дважды снимала деньги в банкомате.

— В идеале мне нужен оксиконтин, но перкоцет или викодин тоже сгодятся. Если будет окси, скажи, что готова заплатить десять за десятки и восемьдесят за восьмидесятки.

— Не поняла.

— Десять баксов за таблетки с дозировкой десять миллиграммов, восемьдесят — за восьмидесятимиллиграммовые, зелененькие. Если водила попытается задрать цену… — Билли ерзает на месте, морщась от боли, — шли его куда подальше. Себе возьми спиды, аддералл подойдет, но лучше провигил. Усекла?

Элис кивает.

— Только мне сначала нужно в туалет. Нервы.

Билли кивает и закрывает глаза.

— Запри машину, ладно? В таком состоянии я вряд ли отобьюсь от угонщиков.

Элис идет в туалет, покупает на заправке какие-то закуски и напитки, затем выходит на стоянку для фур. Ей свистят. Она пропускает это мимо ушей, только внимательно глядит по сторонам в поисках фуры с опущенным козырьком и каким-нибудь зеленым опознавательным знаком, может, зеленой лентой на ручке дверцы. Когда она уже почти отчаялась найти такой грузовик, ей на глаза попадается рычащий «петербилт» с зеленым распятием на передней панели. Элис безумно страшно — водила наверняка либо заржет ей в лицо, либо посмотрит на нее как на сумасшедшую, — но Билли страдает, а ради него она готова на все.

Элис встает на подножку и стучит в окно.

Стекло опускается.