После случая с висельником, Андрей решил присматриваться к сослуживцам более внимательно и своим подопечным тоже наказал глядеть.
— Обращайте внимание на случаи если вдруг при вашем приближении до сего момента ведущийся оживленный разговор стихает. Интересоваться о чем говорили не надо, просто потом покажите мне этих тихушников, — специально для Кирилла уточнил Андрей.
— Так это… есть такие, — выдал тот неожиданно.
— Да? И кто?
— Так это… вон те… — начал было поворачиваться Роман, чтобы показать на «подозреваемых».
— Не показывай! Просто имена скажи.
— Так это… я не знаю… не помню…
Градов чуть прикрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул, чтобы успокоиться и не вспылить. Увы, Роман был ну очень… туповат, киношный Форест Гамп по сравнению с ним просто гений, по крайней мере с винтовкой тот не тупил, в отличие от этого. Память как у рыбки, так что в его голове даже имена не держались, чтение и письмо ему так и не далось, даже по слогам чтение не освоил.
Андрей тратил кучу времени по вечерам, чтобы вбить в него те же ружейные приемы и шаржирование, потому как он в них тоже путался. То, что он усвоил, где у него право, а где лево уже можно было считать за достижение класса «эпик».
И дело тут не в ответственности за тех, кого приручили. Градов не отличался особым человеколюбием и конечно он не являлся святым. Андрей являлся продуктом жестких «святых девяностых», когда произошел жесткий слом моральных ориентиров и вместо социалистической идеи увеличения общественного блага, при котором ты часть этого общества и работаешь на всех в одной связке с другими и возвышаешься вместе со всеми, пришел капиталистический эгоцентризм, где человек человеку — волк, с лозунгом: «умри ты сегодня, а я — завтра», где заботиться нужно прежде о себе самом и окружающих рассматривать именно с этой позиции, что они могут тебе дать для еще большего улучшения своего положения.
Вот и Роман для Градова являлся лишь ресурсом, возможно одноразовым в зависимости от ситуации в какой они окажутся, либо послать куда для отвлечения внимания от себя, либо выступить щитом, причем в прямом смысле этого слова, то есть выставить его в строю впереди себя, чтобы принял на свою грудь вражеские пули. Потому и вкладывался в него, он был ценен именно свое тупостью.
Что до подозрительных типов, то Роман их все же показал их Градову и Андрей принялся их отслеживать.
На первый взгляд в них ничего такого подозрительного не было, то, что общаются часто между собой тоже объяснимо, с одного уезда, жили в соседних деревнях и до армии частенько встречались в драках. Есть на Руси такая забава драться деревня на деревню. А в армии вот сошлись.
Градов сам не очень понимал, чего он так закусился на этой троице.






