В конце весны 1798 года устроили торжественное построение и начальник солдатской школы в звании генерал-майора, этакий колобок — отожрал пузо с ряхой на солдатском мясе (может потому его частенько заменяли рыбой, ну и в постные дни, коих оказалось довольно много с мясом прокатывали), тот еще весельчак оказался, пошутил напоследок:
— … Как баба вынашивает девять месяцев ребенка, прежде чем родить его на свет, так и вы за девять месяцев обучения, что можно сравнить с вынашиванием, родились настоящими солдатами! Ха-ха-ха!
В школу же прибыли «покупатели» от различных мушкетёрских полков, что начали разбирать «новорожденных» солдат.
Андрей опасался, что всех, кого он определил в свою банду, (а он потратил последние деньги и даже котелок медный отдал, чтобы с помощью младшего унтер-офицера, что помог ему подтянуть грамотность, определить нужных ему людей в «свой» плутонг), разберут по одному в разные полки, но к счастью «покупатели» совершали свои «покупки» не в розницу, а мелким оптом, сразу плутонгами.
Причем как Градов узнал через всезнайку Силуана, кому какой плутонг достанется, офицеры решали с помощью… карточной игры. Ага, вот так вот засели и всю ночь играли, пытаясь выиграть самые лучшие подразделения в числе которых оказался и плутонг Градова. Такой вот вариант жребия, плюс развлеклись и дело сделали. Более того, после того как был произведен розыгрыш они начали обмениваться своими «выигрышами», ведь лучший плутонг — это конечно хорошо, но кому-то был важен такой показатель как численность, вот и меняли между собой один лучший плутонг на два, а то и три посредственных, где вместо здоровых и молодых, служили уже не столь высокие и более возрастные.
— Вам выпала честь служить в прославленном Белозерском мушкетерском полку! У которого имеется длительная и славная история! Не посрамите его честь и будь его достойным! — патетично воскликнул их «покупатель» подполковник Сербин Николай Степанович, что как оказалось исполнял обязанности командира полка и сейчас ожидал подтверждение своей должности и заодно повышения в звании.
Потом был четырехдневный переход к новому месту службы, кое оказалось почему-то под Новгородом.
«Спрашивается, где Белозерск и где Новгород», — изумлялся странностям Градов.
Их из солдатской школы выпустили лишь в одной расползающейся от ветхости форме, всю остальную амуницию сдали обратно на склад.
Под Новгородом выстроили казармы еще белевшие свежими бревнами. Вообще Павел Первый прекратил дурную практику содержания солдат на в домах горожан, если это городской гарнизон и деревенских хатах, повелев построить за счет средств городских бюджетов казармы. Чему многие солдаты были совсем не рады.






