ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я был мужиком с деньгами, работой и взрослыми детьми. Проснулся — и я пацан в рваной рубахе, посреди леса, в землянке. Руки чужие, ноги чужие, и только матюги свои. Перенос сознания, чтоб его. Как меня угораздило? Вокруг — Сибирь, девятнадцатый век. Местная лекарка, баба Софа, сразу поняла, что я не тот, за кого себя выдаю. Сестрёнка Машка — единственная, кто любит это тело, и мне теперь за неё отвечать. Отец — деревенский тиран, братья — здоровые лбы, а я хилый, как воробей. Надо выжить, откормиться, придумать, как заработать, и не сдохнуть с голоду. И желательно — не попасть на костёр за разговоры о будущем.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Неизвестно, как жизнь повернётся, зачем человека обнадёживать. Только, чувствую, ждала она этого предложения.

После обеда всё завертелось по кругу: силки пусты, рыба не клюёт, ямы деревянной лопатой еле копаются. И лишь ближе к вечеру попался второй карась, не хуже первого. Сделал его также в глине, пусть Машка порадуется. Купание вечером — просто кайф по сравнению с утренним, наплавался вдоволь. Надо пользоваться моментом, пока солнечные деньки стоят. Потом дожди пойдут, и останется исключительно обливание.

Софа сварила гречневую кашу с какими-то корешками и жульенчик по моему рецепту. Слюна потекла, когда карася готовил, а увидев кашку, еле до прихода Машки дожил. Ощущение было такое, словно желудок уже сжевал все кишки и начал с любопытством на яйца посматривать.

Сестрёнка притаранила пилу и тетиву. Пила хреновая, но можно пилить одному. А ещё она принесла три наконечника для стрел. Что ж, начнём охоту.

Малявка сегодня лопала за обе щеки и не думая отказываться. Наш человек. На завтра наметили встать пораньше и вместе отправиться за шкурками: деньги нужны, пора соль закупать.

Встали затемно. Голова с непривычки ни черта не соображала, пришлось вылить на неё черпак холодной воды. А-а! Сразу полегчало. Остальные утренние процедуры прошли в штатном режиме. Собрались в темпе и направились к тайнику. Протопали по ночному лесу километра четыре. Машка, несмотря на потёмки, не плутала, шла прямо и с наступающим рассветом вывела нас к здоровенному тополю.

Ох, ёж твою! Я, раззявив рот, с минуту рассматривал это диво дивное. Такого встречать мне ещё не доводилось. Где крона кончается, и не видно, а диаметр ствола — метра два, не меньше. Похоже, реликт какой-то. Сибирский баобаб[14] , однозначно. На высоте метров четырёх-пяти ветка сломана, но не упала, а откинулась на соседний тополёк. Со стороны казалось, будто великан облокотился на подростка.

И как на него залезать? Хотел у Машки спросить, повернулся, а говорить-то и не с кем: она уже потихонечку, паучком карабкается по топольку-подпорке. Добралась до его вершины и быстренько перелезла на сломанную ветку. У меня аж дыхание в зобу спёрло. Не дай бог, навернётся. Не знаю как, но прибью Мишку за такой тайник. А эта мелочь свободной, прогулочной походочкой прошлёпала по почти горизонтально лежащему брёвнышку, помахала мне сверху ручкой и язык показала. Вот вредина, я переживаю, а она…

М-да, моя очередь. Не, залезть-то я, конечно, залезу, но обратно, наверно, до обеда сползать буду. А что делать? Авторитет поддерживать надо.