В моем мире на них крупнокалиберные автоматические пулеметы ставили, которые по сигналу прорыва периметра начинали стрелять по уровню верха забора. Здесь, вероятно, идея та же, но шмаляет эта хрень магией. По крайней мере, огнестрела здесь точно нет.
Рам переместился так, чтобы я оказался между бетоном тумбы и его магическим щитом. этот постамент загораживал от нас практически весь двор. С той стороны, где мы укрылись, был лишь относительно небольшой пустой угол двора, до забора было метров тридцать всего.
Я накинул на себя невидимость и осторожно высунулся из-за угла.
В основной части двора шел бой. Наш отряд использовал бетонную стену периметра как укрытие и стрелял оттуда. Бойцы противника частью залегли за такими же тумбами, а частью двигались к забору под прикрытием магических щитов.
И только один человек неподвижно стоял посреди открытого пространства двора.
Он скрестил руки на груди и невозмутимо наблюдал бой, окутавшись цилиндрическим щитом. Ни магические атаки, ни попадания из огнестрельного оружия его не волновали. Минимум пятый ранг, а скорее шестой, иначе не наглел бы он настолько. Все же среди моих бойцов маги пятого есть.
Сквозь то и дело вспыхивавший от попаданий щит я рассмотрел его лицо.
Дамаяти.
Он еще и сильный маг, оказывается.
— Господин? — окликнул меня Рам.
Я бросил короткий взгляд на диверсанта и вновь посмотрел на Дамаяти.
Тот по-прежнему провокационно красовался посреди двора.
Сейчас идеальный момент, чтобы одним броском преодолеть расстояние до забора и слинять отсюда. Наша группа прикрытия втянула в бой чуть ли не все силы базы. Нам даже сторонняя помощь не нужна. Что я, что Рам перемахнем этот несчастный забор самостоятельно.
Но кто бы знал, как меня достало бегать!
Сначала мы из разрушенного поместья драпали, потом скрывались в Лакхнау, на пути в столицу нас гоняли по лесам, теперь мы и здесь вынуждены бежать.
Я только провинциальных преступников и могу сейчас выносить, да и то не сам, а с помощью своих людей. И это не они мне поддержка, а я им, по факту.
Да, я еще по своему миру знаю, что один в поле не воин, в большинстве случаев решает слаженная команда. Но и слабаков ни мой мир, ни этот не терпят. Рано или поздно мне придется выйти против сильного врага.
Впрочем, я отдавал себе отчет, что вру. Самому себе вру. Мне просто до зуда в руках хочется прикончить этого самодовольного ублюдка.
Шестой ранг? Да плевать.
— Рам, ты можешь дать гарантию, что отсюда никто не уйдет? — спросил я.
— Господин? — напрягся диверсант.
— Этот Дамаяти сам в руки идет, — оскалился я. — Я его прикончу. А ты позаботься о том, чтобы живых свидетелей не осталось.
— Мне нужно десять минут, — быстро сориентировался Рам.
Я бросил на него удивленный взгляд.






