ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ещё недавно я носил титул русского аристократа и вёл техно-магический проект в военной лаборатории. Теперь же я в Индии, в обличье хилого наследника древнего рода Раджат. Род почти стёрт с лица земли, и только я могу его возродить. Но прежде всего — просто выжить. Наследник рода Раджат Игорь Кольцов Ещё недавно я носил титул русского аристократа и вёл техно-магический проект в военной лаборатории. Теперь же я в Индии, в обличье хилого наследника древнего рода Раджат. Род почти стёрт с лица земли, и только я могу его возродить. Но прежде всего — просто выжить. ==================== Глава 1 Глава 1 ***** — Внимание! Активирован аварийный протокол! Всем покинуть помещение! Услышав механический голос из громкоговорителя, я вздрогнул и чуть не упустил почти готовое плетение из рук. Какого дьявола? Нашли время для учений! Или?.. Я опустил взгляд на разноцветные нити своего экспериментального плетения и похолодел. Их рваная пульсация намекала на проблемы. Да что там намекала — практически в голос орала. Это не учебная тревога. Словно в ответ на мои мысли, лязгнул запор на металлической двери, а единственное окно перекрыли бронированные ставни. Освещение в лаборатории сменилось с нейтрально-белого на тревожно-красное. Спасибо, хоть мигать не стало. Мне и без того сложно удерживать этот взрывоопасный клубок в руках. Мысли панически скакали от «где я допустил ошибку» до «меня тут заперли». — Внимание! Активирован аварийный протокол! Всем покинуть помещение! Эту фразу автоматика повторит

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На фоне ее, холеной уточенной аристократки, я сейчас выглядел ущербным оборванцем, который не был в состоянии даже на ноги встать, не покачнувшись при этом. Так унизить одним своим появлением — это надо уметь.

И, судя по довольному блеску глаз, девчонка прекрасно понимала, что делала.

Двоюродная сестра Амайя, подсказала чужая память.

Именно из-за этой твари мальчишка сунулся к родовому алтарю, едва ему исполнилось шестнадцать. Именно она довела его до состояния, в котором он был готов на все, лишь бы не быть больше самым никчемным членом рода.

И ей до сих пор мало? Решила довести дело до конца?

Я стиснул зубы, сдерживая вспыхнувшую ярость.

— Ну ничего, — она подошла ближе и с фальшивой улыбкой потрепала меня по щеке. — У тебя есть время еще на пару попыток. Я, правда, как-то не верю в твои силы, но тебе же это безразлично? Ты такой упрямый!

Амайя говорила снисходительно и с легким пренебрежением, словно обращалась к неразумному младенцу, которого бесполезно уговаривать. Внешне было не придраться, кстати, все оставалось в рамках приличий. Однако сестрица явно провоцировала. Чего она добивалась?

Любой кровный родич, вне зависимости от пола, имел право прийти к родовому алтарю с шестнадцати до двадцати лет. Если алтарь родича одобрял, он становился магом основы рода. Войти в основу рода — это, по сути, получить право наследования.

Пламя в любом случае накрывало кандидата с головой, когда он касался алтаря. Роду не нужны были слабаки и трусы, не готов — не приходи. Потом пламя должно было быстро схлынуть, явив результат.

В случае принятия в род на плече принятого появлялся выжженный герб рода.

В случае отказа пламя сжигало волосы отвергнутого и оставляло ожоги.

Я молчал, сверля двоюродную сестру взглядом. Мальчишка, похоже, был в нее влюблен, а она привыкла помыкать им в свое удовольствие. И одернуть ее было некому. Заигралась или действительно хотела его смерти?

— Какой-то ты слишком спокойный сегодня, — подозрительно прищурилась Амайя. — Неужели тебя не расстроил очередной провал?

Чтоб ты собственным ядом подавилась, змея! Вот такими якобы безобидными оговорками как «очередной провал» и закладывались основы комплекса неполноценности. Бедный мальчишка.

Я широко улыбнулся.

Девчонку перекосило от моей гримасы. Она с трудом удержала себя на месте, хотя ей явно хотелось шарахнуться в сторону. Что ж, в выдержке ей было не отказать, не зря она была аристократкой.

— Выздоравливай, Шахар, — торопливо бросила Амайя и поспешила уйти.

Вот и нашлась польза от восковой маски вместо лица: буду сестрицу шугать, если опять зарвется.

Я — не шестнадцатилетний пацан, в прошлой жизни я давно четвертый десяток разменял. Чтобы приструнить охреневшую от вседозволенности малолетку, мне голос не нужен.