Понимаете?
Вряд ли. Смотрят на него без понимания. Так, что хочется взгляд отвести. И почему-то стыдно, хотя сам Винченцо ничего дурного не сделал. Он вздохнул и продолжил.
— Итак, моя сестра… он убил её. Он действительно убил её. Я слышал, как хрустнула шея. А с переломанной шеей и магу сложно. То есть, у нее имелся шанс восстановиться, если бы шейные позвонки не были раздавлены, а она сохранила бы сознание, но она, как мне виделось, уже не могла сопротивляться. Это тоже странно.
— Тело. Убить. Тело вернуть, — девочка пошевелила пальцами, которые слабо засветились алым, но почему-то никто из присутствовавших в комнате не обратил на это внимания. Или они просто не видели?
Винченцо моргнул.
Нет. Ничего не светится. Пальцы обыкновенные, грязные только, как и сама баронесса.
— Женщина. Женщины стоят там и тут. Легко. Женщину проще. Мужчины уходят быстро. Её тоналле не хотеть идти. И остальное. Я позвать. Она вернуться. Легко.
— А шея? Ей ведь шею сломали.
Баронесса пожала плечами, мол, и такое случается. С другой стороны, Миара всегда была сильной и себя-то точно исцелила бы, если бы получила шанс. И выходит, что получила.
— Понятно. Но зачем⁈
— Говорят же, — проворчал барон, протянув невесте скомканный платок. Платок был украшен вышивкой, которая девочку весьма восхитила. — Привязать надо было. Душу там. Оболочку. Хрен поймешь. Но надо было.
— Да, — подтвердила баронесса, поднимая платок. И восхищенно цокнула языком. — Красиво.
Привязать.
Если… если логично рассуждать, хотя это сложно ввиду общей бредовости происходящего, но с другой стороны, обряд все-таки был проведен.
И кровью Миара поделилась.
А кровь — всегда связь.
— Значит… они действительно живы? — разум, наконец, выловил то, что и вправду имело значение.
— Пока да, — барон отобрал платок и, послюнявив, попытался оттереть особенно черное пятно на лице невесты. — Но это пока. Если он умрет, то и она тоже. Не будь я де Варрен.
— Де Варрен, — девочка коснулась его носа.
— Да, именно. И ты тоже.
Взгляд его, неожиданно тяжелый, совершенно недетский, остановился на Винченцо.
— Будь добр, донеси до своей сестры, что мне даже казнить её не придется. Сама сдохнет.
— Да, — подтвердила девочка. — Я крепко связать.
Винченцо молча поклонился.
— И да… ты тоже.
— Ты связать с ней. Она связать с ним. Все вместе, — девочка оскалилась и зубы её блеснули. Острые. Слишком уж острые. И длинные. — Хорошо. Больше. Крепче.
Веселее.
----------
Глава 2
Глава 2
Миха то падал, то возвращался.
Понять бы еще, куда.
Вот город.
Большой и красивый. Знакомый. И чем больше Миха глядит, тем больше понимает. Проспект Независимости. Вечер. И долгожданная прохлада спускается на улицы. Еще не темно, но один за другим загораются фонари. Включается подсветка. И здания окутываются облаками теплого желтого света.






