ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тьма веков позади. Каменный век. Между землями, где ныне находятся Франция и Испания, в предгорьях и тундре, доживают свой срок последние роды неандертальцев. Они не подозревают, что их вид исчезнет, оставив о себе только сказки. В эту минуту душа Андрея Кузнецова из нашего мира вселяется в Эссу, юного добытчика. Способен ли он изменить предначертанное? Неандерталец Леонид Ангарин Тьма веков позади. Каменный век. Между землями, где ныне находятся Франция и Испания, в предгорьях и тундре, доживают свой срок последние роды неандертальцев. Они не подозревают, что их вид исчезнет, оставив о себе только сказки. В эту минуту душа Андрея Кузнецова из нашего мира вселяется в Эссу, юного добытчика. Способен ли он изменить предначертанное? ==================== Глава 1 Пробуждение Глава 1 Пробуждение Спать было неудобно. Андрей попытался вытянуться, но ничего не получилось. Кровать каким-то непостижимым способом укоротилась и ноги натолкнулись преграду— тело так и осталось скрюченным. Абсолютно темно и тихо. Почти проснувшийся Андрей ощутил сильный запах полевых цветов. Кажется, их накидали на него вместо исчезнувшего одеяла. Но кто принес полевые цветы зимой в его одноместный гостиничный номер. Совсем уж причудливый сервис у этих французов. Странный сон. Андрею он категорически не нравился— хорошо бы проснуться от звона будильника на смартфоне. В будние дни ровно в 6:30 утра он прилежно напоминал ему о необходимости идти на работу и начинать ежедневные утренние процедуры с умыванием, ч

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В остальном это был все тот же его друг и опора семьи, только сильно осунувшаяся. Ничего, подкормим.

Темнокожие долго не могли к нам подойти, натыкаясь на щиты и острия наших копий. Мы даже решили, что отряд уже достаточно оторвался от темнокожих и хотели бежать за вами, но они обошли холмы по кругу и закрыли нас в проходе с двух сторон. Их было слишком много, Эссу, а под вечер они стали кидать на нас сверху большие камни. Я и Вичаша были последними, кто остался в живых. Копье мое сломалось, щит потерялся я и бросился на них с одним топором, и так прорвался на равнину. Темнокожие меня не искали и сразу покинули это место. Из-за раненой ноги я не мог уйти далеко, так и лежал десять закатов в траве у тех холмов, пил утреннюю росу, а из еды— только птичьи яйца. Ты же придумаешь песню про то, как мы сражались в этом Общем проходе?

— У нас будет много сказаний про поход четырех семей, а Старшая и Эсика запишут их в глине, чтобы про него знали и наши потомки.

Андрей выполнил свое обещание. Каждый вечер у костра он пересказывал по одному эпизоду из похода четырех семей. Теперь все знали про их набег во всех подробностях. Наиболее популярной стала история про последнее сражение похода— «Семеро смелых».

Остался мудрый Вичаша

Стоит седобородый Эрит

И Энку могучий

Славный сын Гррх

Их своим плечом подпирает…

Все умрем, но врага остановим

Мы время дадим,

Чтобы жили все семьи

Добежать вы должны до реки

Между землянками бегали друг за другом дети с палками и игрушечными щитами, потом они что-то не поделили и начали драться. Андрей прислушался.

— Я буду Энку с топором!

— Нет, я буду Энку!

— Ты будешь Энзи невидимым, который вывел всех из западни.

И опять никто не хочет быть мудрым Эссу,— улыбнулся Андрей. Все-таки хорошо, когда по стоянке бегают дети. Еще несколько поколений и Энку с Энзи станут легендой. Или не станут, ведь он так и не смог освободить равнину. Им нужно больше людей, копий, стрел и еды. И самое главное— необходимо выиграть время, которого у них совсем нет. Ахой отомстит уже этой зимой, в пору, когда девятиглавое племя охотится на неразумных грэлей.

На следующий день пришли белогорцы. На душе у Андрея отлегло— хоть кто-то появился на объявленный им базар. И тут Рэту показал, что у него не только военные таланты присутствуют, но и торговые. С собой он привез соль, много соли и ничего кроме соли. И теперь требовал взамен исключительно горшки, острия и ножи из бронзы. Устав с ним спорить о цене обмена оставил его наедине со Старшей— пусть помучается, у упрямой девочки он никогда лишнего не выменяет.

К ним подошла Грака, которая держала на руках малыша с рыжими волосами и с ней была девочка. У Андрея перехватило дыхание.

— Папа!

— Имела, девочка моя,— его дочь за этот год заметно подросла. Обняла его ноги.