ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тьма веков позади. Каменный век. Между землями, где ныне находятся Франция и Испания, в предгорьях и тундре, доживают свой срок последние роды неандертальцев. Они не подозревают, что их вид исчезнет, оставив о себе только сказки. В эту минуту душа Андрея Кузнецова из нашего мира вселяется в Эссу, юного добытчика. Способен ли он изменить предначертанное? Неандерталец Леонид Ангарин Тьма веков позади. Каменный век. Между землями, где ныне находятся Франция и Испания, в предгорьях и тундре, доживают свой срок последние роды неандертальцев. Они не подозревают, что их вид исчезнет, оставив о себе только сказки. В эту минуту душа Андрея Кузнецова из нашего мира вселяется в Эссу, юного добытчика. Способен ли он изменить предначертанное? ==================== Глава 1 Пробуждение Глава 1 Пробуждение Спать было неудобно. Андрей попытался вытянуться, но ничего не получилось. Кровать каким-то непостижимым способом укоротилась и ноги натолкнулись преграду— тело так и осталось скрюченным. Абсолютно темно и тихо. Почти проснувшийся Андрей ощутил сильный запах полевых цветов. Кажется, их накидали на него вместо исчезнувшего одеяла. Но кто принес полевые цветы зимой в его одноместный гостиничный номер. Совсем уж причудливый сервис у этих французов. Странный сон. Андрею он категорически не нравился— хорошо бы проснуться от звона будильника на смартфоне. В будние дни ровно в 6:30 утра он прилежно напоминал ему о необходимости идти на работу и начинать ежедневные утренние процедуры с умыванием, ч

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Андрей на четвереньках отполз с холма, потом встал на ноги, и в этот момент на него накатила слабость. Он лег на траву. Голова кружилась. Приступ вроде быстро прошел, но настиг снова через сотню шагов. В горле запершило. Неужели заразился? Но когда? Вчера, когда он рассматривал ожерелье? Не похоже, очень уж мало времени прошло, не слышал он таких мгновенно распространяющихся болезнях, должен быть инкубационный период. Значит, заразиться он мог только пять дней назад на Мертвой стоянке.

В этот день он так и не смог никуда уйти, с каждым часом он чувствовал себя все хуже и хуже. Поднялась температура, а стоило ему выпить воды, как тут же согнулся в рвотном позыве. Со стоянки темнокожих до него доносились вопли, но он слышал их, словно через ватную преграду, пока мысли не проглотило забытье.

Через три дня ему вроде бы стало легче, температура спала, он смог немного поесть. Андрей подумал, что не такая уж это и смертельная болезнь оказалась, раз уж он до сих пор жив. Ситуация на Мертвой стоянке с людьми, которых смерть застигла во время бегства, рисовала ему куда более апокалиптические картины. Может дело в его организме, все-таки кроманьонцы и неандертальцы это два разных вида, хоть и родственные. Но оказалось, что болезнь дала ему только передышку, вновь он очнулся только через несколько дней— кто-то смеялся совсем рядом.

— У-ха-ха…

На него, не мигая, смотрела небольшая гиена, которая никак не могла понять, стоит ли ей уже приступить к трапезе, или пока еще рано.

— Брысь,— Андрей пригрозил ей копьем. Но она не ушла, пока он не вспорол ей брюхо ножом.

Он чувствовал себя лучше, озноб прошел, и осталась только слабость. Сколько же дней прошло? Три дня после первого забытья и еще несколько после. Как хочется есть. Остатки сушеного мяса исчезли в несколько мгновений. А что там у темнокожих?

Никаких признаков беспокойства у кроманьонцев Андрей не заметил. Но ведь прошло уже достаточно времени, и болезнь должна была о себе дать знать. Где-то он ошибся, может слизь подсохла и солнечные лучи убили микробы. Опять все зря?

Посмотреть на необычное зрелище сбежались все пришедшие на осенний базар люди из семей девятиглавого племени. Их привлекли крики охотников, которые наблюдали за двумя проходами к площадке между холмами. И теперь они не верили своим глазам, прямо к ним, пошатываясь, шел улыбающийся грэль. Выглядел он так, словно только-только вышел победителем из смертельной схватки с крупным хищником— со следами когтей, порванной одеждой и в уже подсохшей крови. На несколько мгновений наступила тишина, затем все окружили его плотным кольцом. Он пошатнулся от удара первого камня, затем еще одного.

— Стойте!

Ослушаться «самого мудрого», с которым советуется сам Ахой. не рискнул никто.