ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тьма веков позади. Каменный век. Между землями, где ныне находятся Франция и Испания, в предгорьях и тундре, доживают свой срок последние роды неандертальцев. Они не подозревают, что их вид исчезнет, оставив о себе только сказки. В эту минуту душа Андрея Кузнецова из нашего мира вселяется в Эссу, юного добытчика. Способен ли он изменить предначертанное? Неандерталец Леонид Ангарин Тьма веков позади. Каменный век. Между землями, где ныне находятся Франция и Испания, в предгорьях и тундре, доживают свой срок последние роды неандертальцев. Они не подозревают, что их вид исчезнет, оставив о себе только сказки. В эту минуту душа Андрея Кузнецова из нашего мира вселяется в Эссу, юного добытчика. Способен ли он изменить предначертанное? ==================== Глава 1 Пробуждение Глава 1 Пробуждение Спать было неудобно. Андрей попытался вытянуться, но ничего не получилось. Кровать каким-то непостижимым способом укоротилась и ноги натолкнулись преграду— тело так и осталось скрюченным. Абсолютно темно и тихо. Почти проснувшийся Андрей ощутил сильный запах полевых цветов. Кажется, их накидали на него вместо исчезнувшего одеяла. Но кто принес полевые цветы зимой в его одноместный гостиничный номер. Совсем уж причудливый сервис у этих французов. Странный сон. Андрею он категорически не нравился— хорошо бы проснуться от звона будильника на смартфоне. В будние дни ровно в 6:30 утра он прилежно напоминал ему о необходимости идти на работу и начинать ежедневные утренние процедуры с умыванием, ч

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он все-таки во Франции, но не современной. Теперь уж точно не выпить ему горячего вина на рождественском рынке в Ла- Рошели и не полюбоваться елкой на главной площади города из «Трех мушкетеров», поскольку до той Ла- Рошели еще тысячи и тысячи лет. Хотя до того места где он когда-то будет построен можно дойти за неделю- другую, не спеша передвигаясь вдоль реки прогулочным шагом.

Значит все-таки это физики- шизики, а не генетики- садисты. Подсадили его сознание в голову местного жителя. А его самого куда дели? Не мог же он исчезнуть без остатка, никаких следов чужих воспоминаний у себя в голове он обнаружить не смог. Может это и к лучшему— так и до раздвоения личности недалеко. Неужели бедный питекантроп теперь в теле менеджера по продажам, не мог же он исчезнуть без остатка. Природа не терпит пустоты. Андрей ему даже посочувствовал, в случае, если и в самом деле произошел обмен телами. Как бы он не свихнулся от футуршока там, в будущем.

От осознания того, что он все-таки находится там же где и был, во Франции, Андрей, как не странно, испытал чувство облегчения. Появилась хоть какая-то определенность, та точка на карте, к которой он мог себя привязать. Некоторые неувязки, правда, возникли со временем нахождения этой самой точки. В Европе наблюдаемый им ландшафт должен бы приходиться на ледниковый период. В тоже время солнце припекало вполне себе ощутимо— почти июль в Средней полосе России XXI века. Если увидит мамонтов, больших оленей или лохматых носорогов, тогда точно в ледниковый период угодил. Эти животные в другое время и не жили. Это еще ничего— спасибо, что не к динозаврам отправили.

Приободрив себя этой оптимистичной мыслью, Андрей решил начать свою осознанную жизнь в первобытном обществе с обретения орудий труда. А то в каменном веке без дубинки в руках как-то небезопасно. И гарпун бы не помещал, раз уж он у реки стоит, а то он стал уже задумываться, что и сырая птица не так уж и плоха на вкус. Сначала хотел оторвать ровный толстый сук ивы, который планировал использовать в качестве дубинки, но, увы, без топора сделать это оказалось не так легко. Сук гнулся во все стороны, но отрываться от ствола или ломаться не захотел даже тогда, когда он повис на нем всем своим телом. Решив, что от такой мягкой палки никакого толку все равно не будет, Андрей пошел вниз по течению реки, надеясь найти подходящий для его целей топляк.

Что-то похожее на дубинку нашлось на каменистой отмели чуть дальше по течению древней Шаранты. Река здесь делала небольшой поворот, на котором скопилась куча принесенной водой ветвей. Конечно, настоящий человек каменного века вряд ли польстился бы на кривоватую палку, немного утолщающуюся к концу, но Андрею было не до эстетства.