Ну и про всяких «кладменов» я просто молчу.
Обычному взрослому человеку тайник ни к чему. Есть куда более эффективные способы сохранить нечто ценное.
«Хотя и тут бывают исключения!», — отметил я, присаживаясь на корточки возле не слишком примечательного деревца. До города отсюда далеко, так что даже случайный наркоша в поисках «закладки» сюда вряд ли забредет, да и место не самое приметное. Но я точно не перепутаю. Пошлялся я по лесам в свое время. Правда, все больше другого мира. Но внимание к мелочам и умение ориентироваться на любой местности и здесь вполне работают.
Так, рюкзак в сторону, достаем нож. Этот тайник я организовал каких-то дней десять назад. До этого действовали немного другие схемы на случай полного звездеца. Правда, чтоль серьезной засады они не предполагали… Но вот успел приготовиться перед крайним прогоном. Не то чтобы я чего-то такого ожидал. Просто сложилось.
— Таааааак, вот оно! — Обнаружил я искомое, аккуратно вырезая лезвием слой дерна, и откладывая его в сторону.
Теперь всего-то и осталось, что поддеть небольшую дощечку, что я приспособил в качестве своеобразной «крышки» и достать хорошенько так завернутый пленку пакет.
— Вообще-то, я рассчитывал, что пролежишь ты тут подольше! — «Извинился» я. — Но что поделаешь…
Вам кажется, что говорю сам с собой? Ну да, говорю! Два с лишним дня в одиночестве, не считая быстрого «смол толка» с кассиршей. А звук голоса все-таки бодрости придает. Пусть даже и собственного!
В пакете ничего криминального не было: небольшой ключ, десять тысячных и двадцать пятисотрублевых купюр. Здесь же лежал и небольшой конвертик из пластика. Его я и вскрыл, ногтем подцепив небольшую пластинку. А на ней всего-то пара строк нацарапана и небольшая схемка.
Ключик — тот самый подарок Азамата. Теперь у меня есть и адрес, по которому находится подходящая ему замочная скважина.
Скажу честно, мне уже не терпелось подобно Буратино сорвать холст с нарисованным очагом и провернуть золотой ключик. Хотя бы потому, что там я, скорее всего, смогу выспаться под крышей и поесть чего-нибудь горячего.
И если очень потороплюсь, то до темноты до места я доберусь.
А по темноте что-то вокруг цели шарахаться не слишком хочется. Во-первых, там сам черт ногу сломит, а мне сейчас только травмы для полного счастья не хватало, а, во-вторых, крадущаяся темною порою фигура подозрения вызывает куда больше, чем обычный прохожий средь бела дня. Аксиома.
* * *
— Ты Петрович? — Уточнил я у слегка плутоватого на вид мужичка.
Тот неохотно оторвал взгляд от журнала с кроссвордами, на который. похоже, просто тупо смотрел вот уже несколько минут. Гостю он явно не был рад.
— Кому Петрович, а кому и Сидор Васильевич! — Злобно донеслось откуда-то из некогда рыжей всклокоченной бороды.






