В документе было подробно описано, как я очнулся на улице голый. На втором листе канцелярским слогом изложили мой подвиг, было лишь одно отличие: контуженный Гаврилов и пистолет, валяющийся на полу. Поставил подпись напротив графы «с моих слов написано верно». Дата стояла — двадцать второе декабря две тысячи двадцать второго года.
Ирина Тимуровна забрала бумаги, положила в ящик, встала. Она оказалась одного со мной роста и богатырского сложения: грудь, как ведра, задница в два обхвата, ноги — колонны, но при этом у нее была довольно тонкая для такой комплекции талия. Вспомнилось: «Слона на бегу остановит и хобот ему оторвет». Как бы мой хобот не пострадал.
— Тогда идем. — Она устало улыбнулась.
Окно было занавешено, но даже сквозь шторы просвечивал фонарь. С улицы доносились шум моторов и женский смех.
Еще немного, и я увижу главное кино своей жизни — какой он, современный Советский Союз. Главное — потому что в этом фантастическом фильме мне предстоит жить.
----------
Глава 4. Я вся такая внезапная
Глава 4. Я вся такая внезапная
В сопровождении майора милиции Ирины Тимуровны Джабаровой я вышел на улицу. Мы миновали стоянку, где остался единственный дежурный милицейский автомобиль, остальные патрулировали окрестности. Машину налетчиков, видимо, увез эвакуатор. Я заметил на асфальте почерневшую лужицу крови, стекольную крошку. Память подсказала, что сюда упал подстреленный Тыриным амбал. Преступник, которого застрелил я, повалился в лужу, она ночью и так черная, крови не разглядеть.
С другой стороны двухэтажной сталинки была стоянка для автомобилей сотрудников отдела, где у фонаря грустил каплеобразный серый паркетник. Мы направились к нему. Увидев на его капоте красно-серебристый трапециевидный значок «ЗАЗ», я чуть глаза не потерял. Вот это чудо техники — «запорожец»? Без шуток?
Когда сели внутрь и завелись, оказалось, что таки да, «запорожец», но совсем немного. Торпеда выгорела от солнца, звукоизоляция так себе, сверчок, и не один, а вот мотор хороший, тихий. А еще чувствовалось, что эта машина — вещь, она не из жести, а из настоящего металла. В общем, гораздо надежнее моей «лады-гранты».
Шла машина мягко, в повороты вписывалась как литая. Так и хотелось сесть за руль.
— Хорошая машинка, — проговорил я.
Майор Джабарова фыркнула:
— Смеешься? Я бы взяла сорок четвертую «волгу», она на века. Кожаный салон, климат-контроль, массажер в водительском сиденье. — Она помассировала шею в области седьмого шейного позвонка, намекая на проблемы с позвоночником. — Но госслужащим не положена роскошь.
Так и подмывало спросить, кому положена и на каких машинах ездят народные депутаты и секретари обкомов, но я лишь вздохнул:
— Я бы и от такой не отказался.
— У тебя есть права? — удивилась она.






