ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В 2026-м «Титану» выпало сыграть в Лиге Европы, а советской сборной — на мировом первенстве. Я приложу все усилия, чтобы мы привезли домой кубок! Наша команда никогда не была мощнее. Но дадут ли ей, представляющей Советский Союз, победить? Нерушимый-10 Денис Ратманов В 2026-м «Титану» выпало сыграть в Лиге Европы, а советской сборной — на мировом первенстве. Я приложу все усилия, чтобы мы привезли домой кубок! Наша команда никогда не была мощнее. Но дадут ли ей, представляющей Советский Союз, победить? ==================== Глава 1 Основа для старта Глава 1 Основа для старта — Ну, что, ребятки, — откашлялся Кузьмич. — Прежде всего хочу поблагодарить вас за самоотверженность и профессионализм. Будь моя воля, я дал бы шанс каждому, но, к сожалению, остаться должны даже не лучшие, а те, кто лучше всех проявил себя в командном взаимодействии. Напряжение было таким, что казалось, вот-вот начнут формироваться сгустки электричества, материализовываться вспышки и молнии. И дальше он объяснил, что во внимание взяли и результаты товарищеских игр, и наблюдение на тренировках, и уже готовые связки и наработки. Каждый из членов тренерского штаба предлагал свой список, а потом уже все вместе сводили его в единый. Все не могут стать первыми. Но не надо забывать о заменах и усилении игры в ходе матча — это чемпионат, тут одним составом ни одной игры не вытянуть. Схема, как и наигрывали все сборы, 5−3–2, то есть в три центральных. — Вратарь — Игорь Акинфеев, — наконец произнес он, и внутри буд

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Полузащита: Арсен Захарян, Никита Кривцов, Даниил Зорин, Ильзат Ахметов. Я очень надеюсь, что кто-то из вас нам поможет своей скоростью, обводкой, умными действиями. Нападение: Сергей Пиняев, Федор Смолов, Антон Бако…

— Йо-хо! — не сдержался Антон, сидевший в четвертом ряду справа. — Йо-хо-хо! Да-а-а!

— Тут и говорить не о чем. Опыт Смолова, скорость Пиняева, напор Бако. Опять же повторюсь: любой может выйти. И любой должен быть готов усилить команду.

— Ну и, как повелось, третий вратарь — Максат Тойлыев.

Сидящий позади Полоз не выдержал, вскочил, вдохнул, чтобы возмутиться, но Денисов шикнул на него, забормотал. Грохнул стул — Полозенков сел, засопел обиженно.

— Но это еще не все, — держал интригу Непомнящий. — Пользуясь положительными наработками две тысячи двадцать второго года, когда количество заявленных игроков было увеличено с двадцати трех до двадцати шести, в нынешнем году его увеличат еще на четверых, то есть в состав сборной войдут тридцать человек.

— Огласите весь список! — крикнул кто-то чуть не плача, голос я не узнал — не со всеми довелось тесно пообщаться.

Кокорин напрягся, его губы шевелились, будто он читал молитву. По меркам футболиста он уже немолод, и это его последний шанс блеснуть. Оставить свой след — вот чего ему хотелось больше всего на свете. И если бы Непомнящий слышал его желания, если бы был уверен в готовности работать, если бы ощутил эту решительную ярость, то точно взял бы Саню, наплевав на все.

Сэм жевал губами, ерзал и чуть не плакал, но то, что его не взяли в сборную — ожидаемо, я особо не надеялся на такое чудо.

— Алмазбеков.

Кокорин подался вперед, едва не выдрав подлокотники. Я искренне болел за него. Он опытный и крутой, он может, если хочет, и он — хочет!

— Гонгадзе.

Рот Сэма превратился в полумесяц рожками вниз. Только не реви, брат! Я дотянулся до него через стул оцепеневшего Микроба, похлопал по спине…

— Самат Бекханов!

Самат распрямился огромной и весьма корявой пружиной. Затанцевал на месте, потрясая ручищами над головой и шатая ряды стульев, поднял Микроба, как котенка, и прижал к себе. Тот зашипел и уперся ему в грудь.

— Руслан Топчи! — объявил Непомнящий.

Теперь поднялся Микроб и, отбивая дробь руками о спинку стула, прокричал:

— Ура-а! За-Топ-чи! За-Топ-чи!

Полминуты, и уже весь зал скандирует:

— За-Топ-чи! За-Топ-чи!

А Руслан ошалело улыбается. Его взять в сборную нужно за одну фамилию, которая — готовая кричалка. Кузьмич поулыбался вместе с нами и продолжил оглашать список:

— Ильзат Ахметов. Виктор Цыганков.

Фамилия Кокорина прозвучала последней. Мы с ним выдохнули одновременно, улыбнулись друг другу, и я протянул руку, которую Саня сразу же пожал. Денисов взъерошил его волосы и сказал:

— Ну как же мы без этого: «Далеко, далеко…»

Грянул смех.