Антон шепнул отцу — Ты же хотел сам жену себе найти!
Тот отмахнулся — Куда мне малолетка! Меня же свои сослуживцы засмеют! Найду я себе еще суженную. А тебе породниться с князем не мешает.
Князь окинул взглядом подростка и кивнул — Верю! Твой сын как и все вы одет в дорогие доспехи, даже я такие не имею! Однако я не против посмотреть на твоего сына в деле. Да и дочери я думаю будет это интересно. Ты даже не знаешь скольким женихам она отказала!
Выслушав перевод, Антон кивнул — Я готов сразиться с любым. А тебе, как отцу своей жены я в качестве выкупа готов отдать доспехи отца, они тебе я думаю будут в пору.
Князь жадно кинул взгляд на Ярослава — Если дочь даст свое согласие, я готов на выкуп этими доспехами!
Антон вышел вперед — С кем мне биться?
— С моим сыном. Не бойся, вы будете сражаться затупленным оружием.
Стоявший за княжеским троном двадцати трехлетний Атямас вышел и встал напротив Антона, он оголил свой торс. Антон вздохнул и стал разоблачаться. Я и Артем бросились ему помогать.
Княжна удовлетворенно оглядело обросшее мышцами тело парня и осталась довольна увиденным — далеко не каждый воин из ее народа мог похвастаться такой развитой мускулатурой. Обоим принесли и вручили учебные мечи. Княжеский двухэтажный дом из бревен был просторным и помещение, в котором нас принял князь, могло вместить небольшой спортзал для фехтования.
Вокруг парней образовали круг и Атямас первым шагнул к сопернику, пытаясь нанести прямой укол в грудь. Антон шагнул вправо и вперед, убрав тело из под удара. Левой рукой он прихватил правое предплечье Атямаса, развернув тело грудью навстречу захваченной руке и правой ударил рукоятью меча в челюсть княжеского сына. Тот рухнул в нокауте. Моршане переводили взгляды с Антона на упавшего Атямаса и обратно.
Княжна почувствовала как ее сердце забилось чаще, пришелец поразил своим умением и Нарчатка подошла к отцу — Отец, я согласна стать его женой!
13 апреля 1204 года Константинополь был захвачен рыцарями Четвёртого крестового похода, которые его сожгли и практически полностью разорили. Город стал столицей Латинской империи крестоносцев, в котором экономическое господство перешло к венецианцам. В Константинополе был произведён своеобразный раздел храмов между католической и православной церквями. Из 300 городских церквей около 250 было сохранено за православными, 7 перешло венецианцам, около 30 — французам, 2 храма стали императорскими. Существовали также храмы, которые находились в совместном использовании как православных, так и католиков. На столице Латинской империи сказались финансовые проблемы её правителей. В городе прекратилось городское строительство, его стены ремонтировались только частично.






