В нос ударил запах сырости и крови.
Подвал оказался небольшой прямоугольной комнатой с низким потолком. В дальнюю каменную стену было намертво вбито несколько стальных штырей, к которым крепились уже разбитые кандалы. Сам камень был исцарапан и в некоторых местах потемнел, а у основания лежал кусок тёмной верёвки. Кого бы здесь ни удерживали, пленника на месте не оказалось.
— Ну и вонь, — отметил Бертран, спустившийся следом за мной. — Кого они вообще тут держали?
Я подошёл поближе к стене и опустился на корточки. То, что я изначально принял за тёмную верёвку, оказалось куском хвоста.
— Демона, — ответил я и поморщился. — Они держали здесь демона.
Хвост был начисто отрублен клинком, но его большую часть уже успели куда-то деть. Всё, что от него осталось, это сантиметров пять плоти. Я поднял его с земли и заткнул за пояс.
— Верея милосердная… — проговорил за спиной Бертран.
Он стоял у стола в углу комнаты и разглядывал его в свете факела. Я подошёл ближе и увидел целый набор пыточных инструментов. И хотя на них самих не было ни капли крови, некогда серый стол, сделанный из местной древесины, приобрёл явные бурые оттенки.
— Они этого демона тут что, на куски порезали? — больше для проформы спросил Бертран.
Я переложил несколько инструментов и наткнулся на острый кусок кости. Это был демонический рог.
— Вполне возможно, — пожал плечами я. — Хороший демон — мёртвый демон.
Больше ничего интересного в подвале мы не нашли. Я захватил с собой кусок рога, и мы выбрались на поверхность. Воздух здесь оказался заметно свежее, но вместо запаха демонической крови поляну накрывал запах недавней битвы.
— Давай разберём, что там намародёрил Лазарь, и уберёмся отсюда поскорее, — предложил я, выходя на поляну.
Лазарь уже закончил обход и теперь сидел на земле рядом с Айрис. И хотя внешний вид клирика всегда свидетельствовал о его неспокойном разуме, сейчас было заметно, что он особенно устал и клюёт носом.
— Глянь, что нашёл, — сказал я и положил на землю перед Лазарем останки погибшего демона.
Глаза Лазаря округлились, и сон с него как рукой сняло. Он несколько раз посмотрел на меня и на лежащие перед ним части демона, а затем протёр глаза, будто до конца не мог поверить, что именно я принёс.
— Ай, демоны меня раздери, — ругнулся Лазарь, явно забыв, что его глаза не настолько невосприимчивы к едкой мази, как руки, которыми он ее черпал, когда обрабатывал наши раны.
Когда он проморгался, то произнёс со слезами на глазах, которые, впрочем, были вызваны мазью, а не резким порывом чувств:
— Спасибо.
— Пользуйся на здоровье, — хлопнул его по плечу я. — Я всегда держу своё слово.
Мы прошлись по собранным трофеям и распределили их между собой.






