ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я в этом мире с незапамятных времён — настолько давно, что от прошлого остались лишь обрывки. Но не забыл, как поднял меч и встал на Путь Героя, оберегая людей от тварей Предела. Оставался шаг до конца. Мы бились годами, и всё вело нас к решающей битве. А когда победа уже была в руках, мой соратник, прославленный Герой, позавидовал и всадил мне клинок в спину. Меня обнулили, заклеймили убийцей и швырнули в Предел — земли за Стеной, куда Королевство ссылает тех, с кем хочет покончить раз и навсегда. Тут кишат чудовища, и правит лишь сила. Каждый второй жаждет зарезать «королевского пса», чья слава бежит впереди него. Но предатель забыл: уровень стирается, опыт — никогда. Я Кассиан. И я доживу до того, как убью Героя.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Моя задача — доставить, а не толковать. Я убрал оба свитка в сумку.

— Теперь к вопросу о награде, — Бенедикт снова наполнил свой стакан и подлил мне.

Он поставил опустевшую бутылку на пол и она звякнула обо что-то стеклянное.

— Ты спас общину, которой я руковожу, от верной гибели, — продолжил молодой аббат, — Я не из тех, кто прячет благодарность за молитвами и обещаниями небесной награды после вознесения души. Чего ты хочешь?

Я ждал этого вопроса. И знал свой первый ответ ещё до того, как переступил порог кабинета.

— Доступ к закрытой секции библиотеки Аббатства.

Бенедикт перестал подносить стакан ко рту. Замер на полпути и медленно поставил его обратно на стол.

— Ты серьёзно? — фыркнул он. — Наёмник, который спас монастырь от скверны, в качестве награды просит доступ к старым книгам?

— Абсолютно серьёзно. — кивнул я.

Бенедикт некоторое время молча крутил трубку в пальцах, разглядывая меня. Я видел, как за его единственным глазом работала мысль, пересчитывая меня заново. Наёмник, который просит не золото, не оружие, не покровительство — а доступ к библиотеке. Это не вписывалось ни в одну из тех категорий, по которым он, вероятно, привык сортировать людей.

— Закрытая секция сейчас используется как дополнительное хранилище, — сказал он наконец. — Часть полок заставлена медикаментами, часть — перевязочными материалами. Мне нужно время, чтобы привести его в порядок. Я не могу дать тебе полный доступ сегодня. Но могу отправить тебе один ящик с частью текстов на первое время. Полный доступ получишь, как только Аббатство придёт в себя…

Он слегка поморщился и повертел бокалом в воздухе.

— … Если оно вообще когда-нибудь придет в себя по-настоящему, — продолжил он и отпил вина.

— Меня устраивает, — кивнул я.

— Ладно. — Бенедикт затянулся. — Что ещё? У меня нет привычки оставлять долги за собой. Предпочитаю закрывать их, пока обе стороны сидят за столом переговоров.

Я покачал головой.

— Остальное подождёт. Я вернусь за долгом, когда буду знать, что именно мне нужно.

В единственном глазу молодого аббата мелькнуло что-то похожее на уважение. Или, по крайней мере, на удивление.

— Ты торгуешься как барон, а не как наёмник, — произнёс он и тут же спешно добавил. — Это комплимент, если что.

— Я так и понял, — усмехнулся я.

Дым от трубки Бенедикта медленно поднимался вверх и расползался под потолком. Некоторое время мы просто сидели молча, и я воспользовался моментом, чтобы медленными глотками осушить вино.

Затем я поднялся со стула и вскинул руки в воздух, будто забыл о чем-то не сильно значительном. Уж не знаю, насколько из меня хороший актер, и насколько поведется на мою игру одноглазый аббат. Но игра свеч стоила.