— Тащите все, что может содержать серебро!
Минут десять «военные» ковырялись в квартире, радостно вскрикивая, когда находили что-то нужное, а потом поднялись выше и постучали еще в несколько квартир. Хозяева или «эвакуировались», или не были настолько тупыми, чтобы открывать.
— Если здесь кто-то остался, повторяю последний раз! — громкий голос командира зазвучал на всю округу. — Завтра с утра мы снесем этот дом! И не будем проверять, остался ли кто-то внутри.
— Пи.дабол, — одними губами прошептал Колян.
Да уж, даже без учета того, что они ищут что-то конкретное, надо быть умственно отсталым, чтобы ломать дома, предварительно их не вынеся под ноль.
Послышался звук приближающихся шагов и дверь резко распахнулась.
— Как думаешь, все свалили?
— Да какая…
На улицу успели выйти двое, потом один из них нас заметил и тут же получил копьем в бок. Свистнула стрела, и из глубины подъезда послышался предсмертный хрип, и туда сразу же нырнул я. Полноватый мужик расширенным от страха глазами смотрел на рухнувшего на ступени товарища, а увидев меня, сразу же поднял руки.
— Не убивайте!
— Мордой к стене!
Как только он выполнил приказ, я схватил его за волосы и приложил о стену. Раздался хруст, а на штукатурке осталось темное пятно. Твою мать! К большой моще нужно привыкнуть, надеюсь, не убил. Тем временем с улицы доносились звуки боя — последний участник группы сдаваться не спешил.
— Убьете меня и вам всем хана! Я брат Бурого!
— Мочите его, я взял живого! — крикнул я, убедившись, что мой клиент дышит.
Забросив раненного на плечо, я выскочил из подъезда. В «брате Бурого» торчало сразу три стрелы, и на нем лежала черная коробка. На единственном из всей четверки.
— Этого раздеть, и догоняйте!
Чтобы выиграть время и избавиться от потенциальной погони, мы пробежали не меньше трех километров, остановившись только один раз, чтобы связать пленника на случай, если он очухается раньше времени.
— Вон магазин сквозной на первом этаже, — я махнул рукой.
— Понял! — кивнул Колян, перехвативший у меня языка.
Мы забежали внутрь и, выставив с обеих сторон дозорных, затащили «военного» в помещение, бывшее раньше подсобкой. Сейчас тут остались только стены и два стула.
— Врубать фонарь? — Коляну не терпелось приступить к допросу.
— Погоди, есть круче идея.
Я закрыл дверь и, поставив по углам шестиметровой комнаты четыре свечи, зажег их.
— Во! Так атмосфернее будет!
— Стопудово! — заржал Молот и вылил полбутылки зелья лечения на лицо пленнику.
Раны быстро зажили, но в себя тот так и не пришел.
— Сотрясение, похоже, — пробормотал я и, вытащив кляп, влил остатки жидкости жертве в рот.
Подействовало — тот закашлялся, а потом открыл глаза и тут же в ужасе отпрянул.






