Меч — колюще-рубящее, бита, вероятно, даст что-то типа дробящего, топор — рубящее, вилы — колющее. Навык стрельбы у меня уже второго уровня, и скорее всего дальше он будет качаться медленнее.
Самым логичным кажется качать мечи и копья. Первым удобнее рубить головы, вторыми держать врага на дистанции. Начну, пожалуй, со второго, тем более неизвестно, кто там сейчас выскочит, мало ли его размер будет меньше, и он пролезет сквозь узкую щель.
— Влад, дай вилы и вставай сюда. Молот, здесь стой, и, если все-таки начнет выбираться — руби. — Давай!
Колян нажал ручку двери и поднял меч. Ничего не произошло. Он повторил, уже увереннее потянув на себя.
— Заперто, мля!
— Там в двери связка ключей торчала! Шизоид, метнись! Фонарь только оставь, там луч с улицы видно будет.
Мы напряженно прислушивались — Влад взбежал по ступеням, потом раздался звон, и вскоре друг снова появился на лестнице.
Нужный ключ нашелся быстро.
— Понеслась!
Колян снова нажал на ручку, и в этот раз дверь медленно стала открываться. Бешеное рычание и хрипы наполнили подвал. Я сжал в дрожащих от напряжения руках вилы и ждал резкого, как в фильмах ужасов, появления смертоносной твари.
Прошло десять секунд. Прыгающий луч фонаря проникал сквозь щель, освещая небольшой кусок пола и противоположной стены. Пугающие звуки не затихали, но те, кто их издавал, не появлялись.
— Ну что там? — спросил Колян.
Он прошептал это едва слышно, но мы с Владом одновременно отпрыгнули и чудом не столкнулись.
— Сорян… Отсюда не видно просто…
— На! — Влад протянул другу фонарь.
Тот не стал спорить и, направив луч в заблокированное помещение, подошел вплотную к двери…
— Еб…ть… — через секунду выдохнул он и обернулся к нам. — А дядю Ваню-то мы, похоже, не зря завалили. Это можно убирать.
Он указал на стеллаж и, не дожидаясь нашей помощи, немного сдвинул его так, чтобы мы могли войти.
Я взял фонарь и осветил пространство вытянутой комнаты.
Вот ведь сука!
Моему взору предстал типичный подвал похитителя. Два грязных матраса. На них, прикованные толстенными цепями к бетонной стене, бьются и рвутся ко мне две голые одержимые, совсем недавно бывшие девушками-рабынями пожилого маньяка. Кроме этого, в помещении только грязная пластиковая посуда.
— А цепи выдержат? — тихо произнес заглядывающий через мое плечо Влад.
— Такие медведя выдержат, — успокоил его Колян. — Давай, Ужас, это по твоей части, ты ж любил такое в своих книгах описывать.
Описывать, зная, что это неправда, и видеть вживую — разные вещи, но Колян прав, время идет, а у нас еще куча дел. Все происходящее мерзко и страшно, но это халявная «энергия жизни» и два зеленых артефакта.






