ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Если совсем коротко: Сапковский и Darkest Dungeon в одном флаконе. Если чуть длиннее — перед нами история про попаданку, только не шаблонную, а почти что насмешку над штампом (и это комплимент). Героиня — простая девушка лет семнадцати-восемнадцати из нашего мира, из города, без каких-либо выдающихся способностей. Даже порох ей не дался. Судьба забрасывает её в мир, напоминающий Ренессанс — век примерно XIV–XV, с налётом Нового времени. Цитирую одну из рецензий: «Вокруг будет множество раскладов — больших и малых. Политических, экономических, магических. А где расклады, там и интриги… и это касается всех обитателей мира, включая Елену. Никакого смакования грязи, зато повседневной жестокости и привычного для Средневековья насилия — хоть отбавляй. С благородством туго, но изредка оно всё же проскальзывает. Как в жизни». Читать дальше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ойкумена

Игорь Николаев

Если совсем коротко: Сапковский и Darkest Dungeon в одном флаконе.

Если чуть длиннее — перед нами история про попаданку, только не шаблонную, а почти что насмешку над штампом (и это комплимент).

Героиня — простая девушка лет семнадцати-восемнадцати из нашего мира, из города, без каких-либо выдающихся способностей. Даже порох ей не дался. Судьба забрасывает её в мир, напоминающий Ренессанс — век примерно XIV–XV, с налётом Нового времени.

Цитирую одну из рецензий:

«Вокруг будет множество раскладов — больших и малых. Политических, экономических, магических. А где расклады, там и интриги… и это касается всех обитателей мира, включая Елену.

Никакого смакования грязи, зато повседневной жестокости и привычного для Средневековья насилия — хоть отбавляй. С благородством туго, но изредка оно всё же проскальзывает. Как в жизни».

====================

Пролог

Пролог

Сказали мне, что эта дорога

Меня приведет к океану смерти,

И я с полпути повернула вспять.

С тех пор всё тянутся передо мною

Кривые, глухие окольные тропы…

Есано Акико

Пролог

Паук

Голодный

Спрут

Жалящий

Зверь

Закованный

Человек в длинной рясе, похожей на церковную, сидел на коленях прямо посреди круглой кельи-крипты, скрытой глубоко под землей, в скальном массиве, как можно дальше от любых эманаций и магических колебаний. Лицо его скрывалось под низко надвинутым капюшоном, а из широких рукавов выглядывали лишь самые кончики пальцев, без перстней и колец. Несмотря на мешковатое одеяние, стопка необычных карт буквально порхала в его умелых руках, словно в игорном доме, где шулер уже готов пустить по миру очередную простоватую жертву.

Раз за разом адепт тщательно перемешивал колоду, по одной извлекал шесть карт. И раз за разом повторялся один и тот же расклад. На каждую карту темной сущности выпадал знак состояния, худший из всех возможных. Оставалось вытянуть последнюю, седьмую карту, однако тонкие пальцы адепта смешивали расклад, тасовали колоду, снова доставали по одной круглые плотные карты из матовой кости, что прочнее стали и легче пуха.

Церковь порицает гадание, не происходящее от почтенной науки астрологии и знания кругохода звезд в небе. Так что обладатель зачарованных предметов рискует обратить на себя внимание слуг Пантократора, а при особом невезении — познакомиться с Демиургами, которые умножают знание полезное и отсекают вредоносное. Но каждый хочет знать будущее, каждый хочет открыть свою судьбу, так что риск мало кого останавливает. И потому «зачарованные» колоды Темного Джотиша — хороший, ходовой товар, их берут с большой охотой везде, от мелких ярмарок до салонов Королевств.

Но подлинные мастера знают, что нет никакого «зачаровывания».