ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Никита Степанов, по прозвищу Злобин, остановил отравителей Анастасии и назвал имя одного из врагов государства. Его дорога опять ведёт в Москву. Противники, включая Владимира Старицкого, двоюродного брата царя, попытаются сделать так, чтобы Злобин им не помешал в борьбе за власть. Опричник Геннадий Борчанинов Никита Степанов, по прозвищу Злобин, остановил отравителей Анастасии и назвал имя одного из врагов государства. Его дорога опять ведёт в Москву. Противники, включая Владимира Старицкого, двоюродного брата царя, попытаются сделать так, чтобы Злобин им не помешал в борьбе за власть. ==================== Глава 1 Глава 1 Москва показалась на горизонте сиянием золотых куполов в прозрачном морозном воздухе. Мы с Леонтием приближались к ней с запада, проведя в пути больше двух недель. Торопиться было нельзя из-за моей раны, но и медлить тоже, и мы всё больше пускали лошадей шагом, останавливаясь на всё тех же ямах. — Что за купола впереди, Никитка? — спросил меня Леонтий, мой дядька, то есть, телохранитель и учитель, холоп, приставленный отцом с самого рождения. — Тушино, должно быть, монастырь Спасо-Преображенский, — сказал я. — Москва вон уже, почитай, рядышком. Тут и метро будет, и даже не конечная станция. Город, не пригород. Пересекли мы МКАД или ещё нет, но его воображаемая граница где-то неподалёку. И от этого на душе было спокойно и радостно. Добрались. Конечно, в самой Москве ещё неизвестно, что будет, но ощущение приближения к цели вселяло уверенность в успехе. Ещё и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Опричники… — пробормотал Иоанн, пробуя новое слово. — Тысяча опричная уже есть у меня, из людей служилых.

— То воины твои избранные, дворяне поместные, — сказал я. — А опричники гвардией верной будут, как у римских кесарей. С твоих рук кормиться будут. Помещик же о чём в первую очередь мыслит? Как бы ему себя прокормить, с поместья даденного, о службе в последнюю очередь думает. Опричники же только службой жить станут. Станем.

Я верил, что Иоанна удастся уболтать на создание новой силовой структуры. В конце концов, он же сам и был автором этой идеи, пусть и много позже. В тот раз из опричнины не вышло ничего хорошего, настолько, что спустя несколько лет после её отмены за слово «опричник» могли побить батогами. Теперь же, под моим чутким руководством, я постараюсь вырулить её во что-то более вменяемое.

Как минимум, усовершенствую нынешние методы дознания. Дыба, конечно, средство верное, но только если ты хочешь просто закрыть дело. Первый попавшийся оговорит себя, лишь бы избежать пыток, так что мы этим путём не пойдём.

— Так и быть, — повелел Иоанн. — Вынюхивай измену, раз так тебе хочется. Дело зело полезное.

Он замолчал, задумался, ещё раз взглянул на меня.

— Но и спрос тогда с тебя будет особый, — сказал он. — Коли узнаю, что на верных слуг моих поклёп возводишь, пеняй на себя.

— Справедливо, — согласился я.

— Может, уже сейчас о чём-нибудь доложить хочешь? — спросил меня царь. — Или о ком-нибудь?

Я задумался. Крепко задумался, перебирая в мыслях имена и фамилии. Боярин Лисицын… Доказательств его измены, кроме слов татарина, у меня не было. Боярин Зубов… Брал деньги у немцев, но пришить сюда состав преступления будет трудновато. Князь Старицкий, несомненно, замышляет какую-нибудь гадость, но знал я пока что лишь о его действиях против меня, а не против царя. Так и вышло, что даже заложить оказалось некого.

— Нет, государь, — после минутных раздумий сказал я. — Проверки всё требует.

Иоанн растянул губы в улыбке.

— Я было подумал, начнёшь врагов своих перечислять, — сказал он. — Лучше бы ты, Никита, пищалями занимался, это ловко у тебя получается.

— Одно другому не мешает, государь, — сказал я. — Мыслю, литейщики и пушку мою новую уже отлить сподобились.

Надеюсь, мастер Ганусов своим подмастерьям палки в колёса не вставлял, а наоборот, помогал и советом, и делом. Надо заехать к ним, узнать, как дела. И к Андрею Рыбину тоже.

— Ну, коли совмещать одно с другим сумеешь, то Бог с тобой, — сказал государь. — Всё, ступай пока. Завтра придёшь.

— Слушаюсь, государь, — поклонился я ещё раз и выскользнул из кабинета.

Очевидно, Иоанну надо было поразмыслить над предложенной идеей, чтобы все детали обговорить уже завтра.