Катерина рассказывала, что пока их не было, Генка замкнулся в себе, почти ничего не ел. Только сидел, уставившись в одну точку часами. Вот и торопились.
— С пацаном что? С кем останется? У Николая-то вроде никого не осталось.
— Никого, — задумчиво произнёс полковник, — а родственничкам со стороны супруги он не нужен. Из них никто на похороны не приехал. Хотя бы венок передали там, соболезнования, про внука спросили, так ничего — тишина. А что делать, думаем. Хотел к себе забрать, но чувствую, что не выдюжу: жена только из больницы в больницу переезжает.
— Может, я к себе возьму? Где трое, там и ещё одного воспитаем.
— Подумаем, не оставим пацана, — доставая следующую сигарету, произнёс полковник и ненадолго задумавшись, продолжил, — примерно полгода назад из Генштаба секретка пришла. Я даже удивился, что такая информация и с грифом, пусть и «ДСП»[1]. Так вот, при Министерстве обороны недавно образован специализированный интернат для детей-сирот, оставшихся без попечения родителей-военнослужащих.
— Думаешь туда?
— Не знаю. Не хотелось бы. Но в справке-объективке, если не изменяет память, толково расписано. Вроде кадетского корпуса на полном обеспечении Министерства обороны. Питание, обмундирование, обучение, в том числе и высшее профессиональное. По выпуску — жильё.
— Странно. Не думал, что в столице о детях озаботятся.
— Вот и я об этом. Неспроста. Хотя, сколько таких, как Генка?
— Не знаю, — пожал плечами майор.
— Вспомнил, читал прошлогоднюю сводку. Только в нашем округе с таким же вывертом судьбы как у Генки шесть ребят наберётся. Вот и озаботились, видать, в столице о пацанятах. Но ты прав. Сначала надо узнать, что это за специнтернат.
— Если что не так, Михалыч, мы о Генке позаботимся. Я со своей говорил. Она не против. Тут главное — не затягивать.
— Понимаю. Ещё вчера своим знакомым из Генштаба позвонил. Попросил разузнать, что да как. Завтра ещё раз позвоню, — произнёс полковник и затушил сигарету, — ладно, пошли, помянем.
Не успел полковник зайти в комнату, как остановился и потянулся к телефону.
— Слушаю. Да, здравия желаю… Ты иди, я догоню…
Майор вернулся в комнату, где его встретила жена.
— Серёж.
— Да.
— Возьми, — она протянула ему поднос с тарелкой, — отнеси Гене. От нас он ничего не берёт.
— Плачет?
— Нет. Просто сидит в комнате. Ни на меня, ни на Екатерину Сергеевну не реагирует.
— Думаешь, у меня получится? Ему рассказали, что… или сам понял?
— Не знаю. Сходи, поговори с ним. Ты с Николаем Михайловичем разговаривал?
— Да. Но об этом потом. Хлеба ещё положи, и пойду попробую поговорить.
Сергей Петрович остановился возле открытой двери второй комнаты. Её специально не закрывали, чтобы не оставлять пацана одного, но и старались излишне не тревожить. Майор перешагнул порог.






