ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мы не числимся ни в одном списке. Нас будто не существует: ни имени, ни прошлого, лишь текущий миг. Но несдобровать тому, кто ослушается Приказа. Отставник Павел Чук Мы не числимся ни в одном списке. Нас будто не существует: ни имени, ни прошлого, лишь текущий миг. Но несдобровать тому, кто ослушается Приказа. ==================== Пролог Пролог О нас никто не знает. Нас просто нет. Мы — не имеющие ни имени, Ни прошлого. Есть только настоящее. Но горе тому, кто нарушит Приказ. Взяв объект в коробочку, пятеро воинов шли по длинному коридору. Предосторожность себя оправдывала. Сопровождаемый — один из бойцов подразделения, о котором ходили легенды. Это не просто солдаты, а машины для убийства. Их использовали только в экстремальных условиях и для выполнения, казалось, невыполнимых задач. Каждый боец спецподразделения прошёл специальную подготовку. Это звучит сухо, но в отобранных и обученных с раннего детства детях довели до невероятных показателей выносливость, ловкость, скорость, а главное — научили анализировать обстановку. Если сформулировать одной фразой, то их учили любыми способами выполнять поставленную задачу. Их мало. Менее сотни. Но они — элита элит гвардии Горгогоханской Империи. И сейчас одного из представителей славной гвардии вели не на допрос, а на суд. Его ожидал военный трибунал. Дверная заслонка медленно поползла вверх и впустила конвой внутрь тускло освещённого зала. Посередине невысокий постамент, куда на жёсткое кресло усадили объект сопровождения. Освещени

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

От «щёлкнувшего» в голове рубильника рывком вскочил с кровати. Сознание включилось, будто я проспал всю ночь спокойным, мирным сном, но, мельком взглянув на часы, понял, что если и спал, то часа два от силы.

— Что за ерунда, — пробормотал, идя в комнату, где стояла рация, но не успел дойти, как яркий свет ударил по глазам и комната потонула в ослепительной вспышке.

* * *

[1] Подрост — молодое поколение древесных растений под пологом леса или на вырубках, способное сформировать древостой.

[2] Гипнос — Бог сна и сновидений.

----------

Глава 24

Глава 24

Очнулся от невыносимой головной боли. Её словно зажали в тиски и медленно, с каждой секундой, сжимали со всех сторон. В ушах звенело так, что распознать какой-либо знакомый звук или шум я был не в состоянии, а боль такая, что с трудом разжал зубы, чтобы закричать, но крик утонул из-за внезапно прорезавшегося слуха. Полумрак пространства наполняли крики, вопли. Мне показалось, что услышал скрежет чьих-то зубов.

С большим трудом сфокусировал расплывшееся от боли зрение и ужаснулся увиденному. Рядом, насколько смог повернуть голову и осмотреться, лежали тела.

Хотел ущипнуть себя, чтобы очнуться от этого кошмара, но пронизывающая всё тело боль дала понять, что я не сплю.

«Где я? Что случилось???», — с усилием отключал сознание от боли, и постепенно она ушла на второй план. Разум до конца не прояснился, но в пограничном состоянии между затмевающим сознание болевым шоком и спокойствием появилась способность мыслить.

«Первое: надо попробовать пошевелиться», — подумал, напрягая мышцы рук и ног. Они будто после запредельной физической нагрузки были деревянными и не слушались. Не с первой попытки, с большим трудом перевернулся набок, подтянул ноги к груди и приподнялся, оставшись стоять на коленях. От представшей картины застыл: в небольшой, примерно четыре на шесть метров комнате с гладкими стенами, вповалку лежали полуобнажённые люди. Одни невероятным образом извивались, корчась от боли, другие, казалось, неподвижно застыли, изредка вздрагивая всем телом.

— Что за… — стараясь не упасть, процедил сквозь зубы. Мышцы оставались деревянными, руки не слушались. Оставшись стоять на коленях, не понимая происходящего, я оглядывал окружение, но, сколько ни пытался, так и не смог поднять руки к лицу. Из глаз текли слёзы. Слёзы отчаяния, слёзы бессилия и боли. Не знаю, сколько времени так простоял: то проваливаясь в забытьё, то возвращаясь в сознание, и не сразу осознал, что меня куда-то тащат.

Сильные руки обхватывали меня за плечи и поволокли вперёд спиной. Попробовал обернуться, посмотреть, кто меня тащит, но, кроме длинного широкого коридора да обхвативших мои плечи с разных сторон рук, облачённых в неизвестный мне тёмный материал, ничего рассмотреть не мог.