ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Уйдя от захватчиков, капитан Глен (по прозвищу Гена Бес) понял: у землян появился грозный противник — анторсы, для которых чужие расы ничего не значат. Они хотят лишь занять нужную планету и истребить её обитателей. Бес тяжело ранен и списан со службы, однако это его не останавливает. Он опять в рядах. Отставник 2 Павел Чук Уйдя от захватчиков, капитан Глен (по прозвищу Гена Бес) понял: у землян появился грозный противник — анторсы, для которых чужие расы ничего не значат. Они хотят лишь занять нужную планету и истребить её обитателей. Бес тяжело ранен и списан со службы, однако это его не останавливает. Он опять в рядах. ==================== Глава 1 Глава 1 Министр обороны — генерал армии Шевцов Станислав Юрьевич торопливым шагом шёл по длинному, широкому коридору не замечая, как все, кто встречался на его пути, шарахались, прижимаясь к стене. Он был хмур и зол на весь мир, и на себя в частности, а всё началось восемь дней назад, когда во время очередного планового совещания в зал, где ниже полковника никого не было, вбежал офицер: — Товарищ капитан, что вы себе позволяете⁈ Где охрана, почему пропустили⁈ — раздражённо поинтересовался у раскрасневшегося офицера председательствующий — начальник Генерального штаба Жариков Виктор Семёнович. На совещании поднимались вопросы с грифом «Совершенно секретно» и не каждый высший офицер имел допуск к такой информации, а тут в зал, без предупреждения, видно, что после длительной физической нагрузки заявляется какой-то капитан. — Т-товари

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Гигробус, не обращая внимания на предложения Михалыча, дотащили до двухэтажного здания, где всех высадили, но Михалыч кое-как знаками объяснил, тыкая то на меня пальцем, то показывая, что крутит баранку, что я нужен ему в помощники. И вот сейчас, после того как гигробус дотащили до контактной сети, «вежливо» объяснял, что делать, как поставить на ход это старинное чудо. — Во-о, вот так, — удовлетворённо прохрипел Михалыч, когда я подсоединил вторую штангу к контактной сети. Гигробус бодро зажужжал электродвигателем, и я вернулся в салон. Внутри, кроме меня, Михалыча и одного сопровождающего из числа солдат-клонов никого не было. Всех мы высадили раньше возле здания. Там было столько много народа, что я даже не пытался сосчитать, сбившись на первой тысяче. Я только покачал головой от осознания, сколько людей вот примерно сейчас, в это время, находится в лагерях или уже направили на работы.

— Что говорить так и не научились, черти⁈ Откуда вы только взялись⁈ — раздражённо спросил Михалыч, бодро крутя баранку. Рядом с ним стоял сопровождающий и указывал, куда ехать.

— Это клоны. Они не понимают наш язык, — произнёс и чуть не пожалел об этом. Михалыч, не ожидая получить ответа растерялся и резко вильнул. Да так, что штанга сорвалась и гигробус замер, а клон-солдат едва своим телом не пролетел сквозь лобовое стекло.

— Тихо-тихо, спокойно, — подскочил к клону, что уже наводил своё оружие на Михалыча, — ашна́сса хоо́с[1]! — непроизвольно вырвалось у меня. — Ашнасса, тебе говорю! — я успел встрять между Михалычем и клоном-солдатом. Стоял с раскрытыми ладонями. Как узнал у пленного Саши, именно так они не то здороваются, не то это у них такой жест примирения. В общем, понятный для инопланетян жест. Так что теоретически и клон должен был знать общепринятые в их обществе невербальные знаки.

Секунды шли. Ствол оружия упирался в мою грудь, а я думал: «Если пальнёт, то не только меня насквозь прошьёт заряд, но и Михалычу мало не покажется».

— Слушай, Михалыч, выйди, штанги прицепи, а то слетели, — не оборачиваясь, говорю напарнику.

— Ага-ага, я сейчас, — засуетился он. Когда Михалыч вернулся, мы всё продолжали стоять друг напротив друга. — Это… подсоединил, можно ехать.

— Тогда поехали, только медленно. Не гони, — поведение солдата-клона меня удивило. Он так и продолжал стоять, нацелив на меня оружие, я даже подумал, а не остолбенел ли он от шока или, может, превратился в статую — мраморную. Но нет. Присмотревшись, замечал едва заметные движения. Вот только отходить или двигаться с места он почему-то не собирался. И я, опасаясь за Михалыча, продолжал стоять, своим телом перекрывая траекторию выстрела. Что он в меня не выстрелит, был уверен.