ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Уйдя от захватчиков, капитан Глен (по прозвищу Гена Бес) понял: у землян появился грозный противник — анторсы, для которых чужие расы ничего не значат. Они хотят лишь занять нужную планету и истребить её обитателей. Бес тяжело ранен и списан со службы, однако это его не останавливает. Он опять в рядах. Отставник 2 Павел Чук Уйдя от захватчиков, капитан Глен (по прозвищу Гена Бес) понял: у землян появился грозный противник — анторсы, для которых чужие расы ничего не значат. Они хотят лишь занять нужную планету и истребить её обитателей. Бес тяжело ранен и списан со службы, однако это его не останавливает. Он опять в рядах. ==================== Глава 1 Глава 1 Министр обороны — генерал армии Шевцов Станислав Юрьевич торопливым шагом шёл по длинному, широкому коридору не замечая, как все, кто встречался на его пути, шарахались, прижимаясь к стене. Он был хмур и зол на весь мир, и на себя в частности, а всё началось восемь дней назад, когда во время очередного планового совещания в зал, где ниже полковника никого не было, вбежал офицер: — Товарищ капитан, что вы себе позволяете⁈ Где охрана, почему пропустили⁈ — раздражённо поинтересовался у раскрасневшегося офицера председательствующий — начальник Генерального штаба Жариков Виктор Семёнович. На совещании поднимались вопросы с грифом «Совершенно секретно» и не каждый высший офицер имел допуск к такой информации, а тут в зал, без предупреждения, видно, что после длительной физической нагрузки заявляется какой-то капитан. — Т-товари

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Бот летит, пошёл встречать…

— Как состояние пациентов? — вторую и третью медицинскую капсулы доставили в госпиталь одновременно, но принимал их не главный врач, что занимался с тяжело раненым, выбирая, оптимизируя настройки медицинского блока для реабилитации, а его заместитель, обладающий едва ли меньшими правами и уж точно не меньшими медицинскими знаниями и опытом.

— Оба введены в медикаментозную кому. У первого, — докладывал медик среднего звена, что сопровождал раненых, — множественные переломы конечностей, ожоги второй и третьей степени двадцати процентов тела, но жив, ритм сердца стабильный, реакция Ашоа́сса[2] в норме.

— Хорошо, — произнёс врач, изучив показания визуальной панели, — для начала проведём интенсивный курс регенерации, а потом посмотрим динамику восстановления и через сутки если будет необходимо проведём операционное вмешательство, но, думаю, это будет излишним. Что со вторым?

— У него множественные переломы, но жив. Ритм сердца прерывистый, реакция Ашоасса нестабильна.

— Покажи, — властно приказал медик и надолго углубился в изучение медицинских показателей. — Странно, — подойдя к медкапсуле, где находился раненый произнёс врач, — такое ощущение, что он мёртв. Его головной мозг не отвечает на раздражители, а внутренние органы принадлежат девяностолетнему старику. Давно введён в медикаментозную кому?

— Его обнаружили возле спасательной капсулы истребителя, непонятно, как он самостоятельно выбрался. Обе нижние конечности переломаны в трёх местах, множественные переломы рёбер. Сетчатка глаз обожжена, но на свет и звук реагировал. На голове порезы, ссадины.

— Это всё и объясняет, — покачал головой старший медик. — После таких повреждений могли выйти из строя внутренние органы, а… — тут медик вновь прильнул к окну визуального обзора медицинской капсулы, — ушиб головы спровоцировать повреждение головного мозга. Поэтому такая ответная реакция на первичный тест. Что ж, если сразу не скончался, будем работать. На трое суток в палату интенсивной терапии, пусть положат в медицинскую капсулу широкого профиля. Одной регенерацией тут не обойтись, придётся задействовать весь спектр восстановительной терапии…

Приходил в сознание медленно. Словно тело, соблюдая меры предосторожности поднималось с большой глубины, где нет ни света, ни шумов, нет ничего — одна пустота. И эта пустота чинно и неторопливо отступала, повинуясь воле более сильного.

Не открывая глаза попробовал пошевелить конечностями — получилось. Сделал глубокий вдох, на несколько секунд задержал дыхание — боли в груди не было. А ведь достоверно помнил, что едва не терял сознание от пронизывающей весь организм боли, пока выбирался из спасательной капсулы истребителя.