Сколько так простоял, не знаю, но когда дверь без стука открылась, я, обернувшись, безвольно развёл руками, продолжая стоять одетым…
— Ашш Аносса Анеава, можно вас на минутку? — остановил идущего по коридору главного врача его заместитель.
— Слушаю, но лучше пройдёмся в палату к пациенту. Интересный случай, я замечу.
— Вы о чудесном восстановлении пилота истребителя, которого едва успели довезти?
— Да, именно о нём, — с гордостью произнёс главный врач. Ведь именно он проводил неотложные мероприятия этому пациенту, и результат превзошёл все ожидания, — вы помните, что сегодня во второй половине дня консилиум по его поводу. Он настаивает о возвращении в штат пилотов. И ни каких бы то ни было, а хочет остаться штурмовиком-истребителем.
— Да, я помню ашш Аносса, но я по другому поводу. Вы просили напомнить о завершении назначенных процедур пациенту с повреждением головного мозга.
— Вы правы. И как он? — главный врач не забыл об этом событии, но после неоднократного изучения медицинской карты, поставил крест на излечении этого больного.
— Физическое состояние хорошее, даже зрение вернулось в норму, вот только…
— Что ж вы, договаривайте.
— Все усилия оказались напрасны, за всё время, как его извлекли из медицинской капсулы он не произнёс ни единого слова, а по наблюдениям приставленных к нему медработников, пациент не понимает, где находится. Не в состоянии произвести несложные для обычного представителя расы манипуляции. Ему даже автоматический душ пришлось включать помощникам.
— Ест нормально?
— Да. Но пользоваться техническими средствами автораздачи также не в состоянии.
— Понимаю. Этого и следовало ожидать.
— Вы не удивлены?
— Нет, ашш Госса, изучив медкарту, я был готов к такому результату.
— Остаётся последний шанс — ментасканирование. Тогда мы узнаем…
— Что вы, коллега! — удивился главный врач, даже остановился, воззрев свой удивлённый взор на собеседника. — Разве вы не знаете о подобных опытах, а они хорошо описаны в медицинской базе данных. Не скрою, я тоже планировал провести сканирование, но хорошо, что сначала сверился с базой. А там однозначно указано, что все, замечу, все четыре случая, когда пациента с глубоким повреждением головного мозга помещали под ментасканеры, прибор выходил из строя, не давая результата, позволяющего произвести оценку состояния испытуемого. Таким образом, рисковать аппаратурой считаю излишне.
— На списание?
— Да, — недолго думая, ответил главный врач, — через трое суток, если не произойдёт изменений, на консилиум и списываем. Установили кто его родственники, кому сообщать о смерти?
— Этим вопросом занимаются.






