Длинные, извилистые коридоры закончились, и процессия остановилась возле массивных гермодверей.
«Пришли к малому залу приёмов, — подумал генерал, поправляя мундир, — значит будут присутствовать только члены Совета».
Ранее ему не единожды выпадала честь принимать участие, выступать с речью перед Советом Живых. В первый раз, когда давал показания по провальной миссии. Во второй раз, когда волей Совета на него возложили обязанности командующего экспедиционной миссией. Были и ещё несколько встреч, но даже перед первой, самой казалось неприятной и опасной для карьеры, он не волновался, как волнуется сейчас.
Гермодвери бесшумно распахнулись и, немного помедлив, генерал-командующий шагнул внутрь.
Малый зал совещаний не отличался вычурными элементами роскоши, а деловая, даже можно сказать аскетичная обстановка небольшого по размерам помещения настраивала на деловой лад. Вдоль противоположной по ходу стены, полукругом, на небольшом постаменте располагался длинный, изогнутый стол с креслами с высокими спинками — дань древнему обычаю, символизирующему единство в принятии решения и личной ответственности каждого за содеянное.
Войдя, генерал-командующий заметил, что из сорока двух мест членов Совета Живых пустовало всего лишь три кресла.
«Почти все собрались, — подумал генерал-командующий, вспоминая, что на его памяти самое большое число присутствующих членов Совета едва переваливало за тридцать, а тут…».
— Уважаемый Совет Живых! — заговорил секретарь, выходя из-за отдельно стоявшего стола, что располагался справа от замершего у входа генерала, — представляю вам прибывшего по воле Совета командующего экспедиционным корпусом, генерал-командующего объединённых вооружённых сил, истинно живого принца крови ашш Шнкасс Хонса.
— Долгих лет жизни, генерал-командующий, присаживайтесь, — произнесла глава Совета ошш Хасса́нс Ушша́с, указывая на сиротливо стоявшее в центре зала одинокое кресло. — Знаете причину, по которой пришлось высылать за вами корабль-курьер?
— Достопочтимый Совет, — едва присев на кресло, вскочил генерал, — не снимая с себя вины за пропажу без вести истинно живого, в своё оправдание могу сказать, что информацию об исчезновении боевого пилота штурмовика я получил только, находясь на корабле-курьере, что доставил меня на «Штоонссса́р». Могу заверить, что командованием предприняты все меры для его обнаружения.
— Так, у нас ещё и истинно живой пропал, — в тишине зала раздался старческий голос. Это произнёс самый пожилой член Совета, что многие годы входит в его состав и помнит если не начало расцвета расы, то её апогей.
— Ашш Хонс, объяснитесь! — строго произнесла председатель Совета.






