Палач
Дженерал Дим
Война трёх рас длилась бессчётные века, и вот равновесие рухнуло: Империя Экумена одолела всех. Эльфы напирали, отнимая чужие земли, сбрасывая народы в море или заковывая в рабство. Даже небесные силы пасовали перед Великим лесом, поглотившим былые цветущие края и исказившим саму природу.
Манкурт — раб без памяти, льнущий к хозяину псом. Но однажды его коснётся божественная искра, он осознает себя вольным, восстанет — и этот рывок сотрясёт всю Империю.
====================
Пролог
Пролог
За четырнадцать лет до основных событий.
Столица одного из людских королевств на далёком северном острове, Лунденвик, была окружена со всех сторон многочисленными вражескими войсками. Одна из стен внутренней крепости была частично разрушена стенобитными и осадными орудиями, образовалась сквозная дыра, сквозь которую проникли безжалостные эльфы, и началось избиение. Оставшиеся жители детинца: все воины, даже горожанки, которые могли держать в руках кухонный нож, немощные старики с палками — отчаянно сопротивлялись и… уничтожались без сожаления. Потом начались погромы, воинам дали стандартные по тем временам три дня на разграбление. Девушек насиловали, имущество побеждённых растаскивали, немногочисленных оставшихся в живых мужчин, а также женщин и подростков, способных хоть как-то сопротивляться, заковывали в кандалы.
Такие городки, откушенные у очередного княжества или королевства, отстраивались заново, засеивались Великим лесом, но, правда, не тут, не на далёком острове за солёным проливом моря. Империя росла только на Большой земле, занимая уже более половины единственного известного континента, но на острова эльфы пока не лезли. Моря вокруг континента Экумены были слишком опасны даже для них. Но ушастые всё равно хотели подчинить и обложить налогами все низшие расы, включая людей этого неспокойного острова.
А разграбленный Лунденвик покидали последние жители — невольники. Всех «взрослых», начиная с подростков, ставших рабами, отвозили в подземные шахты здесь на острове или на континент, откуда они уже не выберутся даже трупами. Ведь мясо мёртвых можно использовать для питания сторожевых собак и самих же ещё живых рабов. Там, в угольной пыли, дыша ядовитыми газами, они всего за пару лет умирали, под конец выкашливая свои лёгкие с кровью и жизнью. Если они уже не могли подняться от слабости, конвоиры их просто добивали для острастки ещё живых. Страх за свою никчёмную жизнь заставлял рабов окончательно сломаться и опустить руки.
Кормили их всякой дрянью: дешёвыми прогнившими овощами и помоями, доставляемыми с поверхности.






