И в эту дверь он тоже стучал — под старой вывеской с облупившейся краской — «Лавка имперского мастера-каллиграфа Хо», стучал тихо, не дотянувшись до кольца. Стучал, не надеясь почти ни на что.
И когда дверь внезапно распахнулась, из дома пахнуло теплом, самогоном и… едой. И черная фигура на фоне света в дверном проеме спросила:
— Чего тебе… малец?
Коста тогда только постучал ладонью по горлу — говорить не мог — застыл и наглотался дыма. Только стучал по горлу — «есть, жить, есть, жить».
И его затащили внутрь, растерли самогоном, капнули щедро в чай, и он так и заснул прямо за столом — от тепла, закутанный в старое одеяло.
Это намного позже, когда выяснилось, что у него твердая рука, отличная память и он тянется рисовать — старик назвал его учеником.
А сначала… ему просто открыли дверь.
Коста поежился от снега, шагнул на крыльцо — вторая ступенька, которую давно пора менять, противно скрипнула под ногами, шмыгнул носом и решительно взялся за кольцо.
Один удар, два, три, четыре…
— Чего тебе?
Дверь распахнулась так резко, что Коста зажмурился от света. Сумка на полу была почти собрана — мастер явно кидал все наспех — свитки торчали прямо в котелке, из которого только что выплеснули воду.
— Забыл дорогу к Нейро? Чего тебе, щенок?
— Я… — Коста облизнул обветренные губы, покосился на сумки посреди лавки и… молча постучал ладонью по горлу.
Раз. Два.Три.
«Я хочу жить, Мастер».
Хо подслеповато моргнул и Коста просто пододвинул старика плечом, прошел впереди молча вытряхнул все из сумки на пол, и потом также молча начал быстро укладывать так, как надо. Выдохнул он только тогда, когда дверь за его спиной захлопнулась с оглушительным грохотом.
И он не хочет жить, как собака. И пусть это не его имя — Коста, его ему дали, это все, что у него есть. Имя, руки, и –мечта. И то, чему его научил Наставник Хо.
— Куда… куда мы переезжаем, мастер? — спросил Коста устало, затягивая завязки.
— Все собрал? Точно всё?
Коста кивнул, и в этом момент щепки и искры из печи посыпались на пол, пламя занялось жадно, облизывая места, щедро политые маслом.
— Мастер!!! Наша лавка!
— Мы переезжаем в Хаджер, по пути заедем в Керн… шевелись, неповоротливый! — старик отпрыгнул от огня подальше — пламя ползло слишком быстро.
— В Хаджер? Керн? Это же за хребтом! Как мы пересечем Лирнейские?
— Как-как? Перелетим…
Мастер выволок на крыльцо два баула, подпрыгнул, выругался и вытащил из дома стул, сбивая с него пламя.
Вывеска оторвалась легко — держалась только на двух хлипких крюках вместо четырех. Мастер смел снег с надписи и бережно замотал ее в грязную скатерть со стола.
— Теперь точно все. А теперь побежали, щенок! Побежали!
— Куда? Куда??
— Нам нужно успеть на обоз, они отправляются через двадцать мгновений…
* * *
Мастер ругался.






