ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Впереди — Смутное время. Нима предрекла гибель императору и всему роду Фениксов. Менталисты носят клеймо рабов и ценятся на вес золота. Маги всё никак не построят первую портальную арку. А сын неизвестно кого, ученик каллиграфа, политикой не интересуется. Ему бы любую работу найти, чтобы не умереть с голоду, и рисовать. Стать Мастером, создать картину уровня древних шедевров и поставить на неё личную печать. Печать мастера Тайга Ри Впереди — Смутное время. Нима предрекла гибель императору и всему роду Фениксов. Менталисты носят клеймо рабов и ценятся на вес золота. Маги всё никак не построят первую портальную арку. А сын неизвестно кого, ученик каллиграфа, политикой не интересуется. Ему бы любую работу найти, чтобы не умереть с голоду, и рисовать. Стать Мастером, создать картину уровня древних шедевров и поставить на неё личную печать. ==================== Глава 1. Мирия Глава 1. Мирия Тысяча седьмая зима со времени Исхода, согласно второй редакции Хроник Северный предел, побережье Северного моря, верфи «Мирия» — штрихи на борту верхней кормовой доски сияли золотом. Корабль стоял, покачиваясь на волнах, мерцая глянцевато-черными бортами. Морозное солнце пробивалось сквозь туманную дымку туч и слепило глаза. Волны Северного моря с шипением набегали на берег и откатывались назад, облизывая свежую краску на киле и медные пластины бортов, исписанные рунами. На носу развевались красные ленты и уже истрепанные от порывов весеннего ветра полоски красной бумаги с пожеланиями удачи. —

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Истина в том, что им с Наставником Хо просто было нечего есть. И оплата за кормовую доску «Мирии» будет кормить их несколько декад. Он жадно сглотнул вязкую слюну, предвкушая первый нормальный ужин за столько дней.

Горячий. Сытный. Полновесный. Жирное мясо и рассыпчатый рис. Свежая мука для лепешек, засахаренные ягоды в меду.

Может поэтому его «Мирия» выглядела изголодавшейся? Голодной, хищной, сосущей. Жадной до всего нового, что обещали «неизвестные земли» там, за морем. В отличие от сытой, уверенно-вальяжной «Эспы», которую чертил…

— И тем не менее, — Нейро приставил ладонь в теплых варежках козырьком ко лбу, любуясь делом рук своих — надпись «Эспа» на борту второго корабля сияла так же ярко, как «Мирия», и… была написана лучше, признал Коста скрепя сердце.

У Нейро было на пять зим больше опыта, чем у него, более тренированные пальцы, более уверенная постановка руки, больше навыков, и… больше сытной еды.

Им дали четыре декады, пока корабли стояли в сухих доках, чтобы увидеть надпись, создать стиль и воплотить в штрихах ту решительную миссию, которую взяла на себя команда — открывать новый мир.

— Первой придет «Эспа» — это знают все, — добродушно возразил Нейро. — Так сказала жрица Нимы одному из матросов, и это знают все. Почему все хотят на «Эспу»? Почему все клановые, члены команды при отборе подают туда, «Эспа» выбирает лучшее — людей, артефакты, оружие, а то, что остается — на «Мирию». И даже заказ, — Нейро улыбнулся с откровенным превосходством, — на «Эспу» делали мы. Потому что мы лучшие каллиграфы по эту сторону Хребта. И «Мирию» тоже отдали бы нам, если бы твой Наставник не был таким пьянчугой, и не выиграл бы у мастера-капитана в Го…

— Мой наставник не пьет!

— И поэтому у него не трясутся руки, и поэтому весь заказ делал ты? — Нейро посерьезнел. — Я повторяю в последний раз — иди Младшим к нам сам. Клятва будет мягче, клан Вонг дорожит своими мастерами. Я скажу слово, поручусь перед Наставником, станешь моим помощником, а дальше через несколько зим видно будет… и наконец, — Нейро скривился, разглядывая дырявый полушубок, перетянутый простой такелажной бечевкой, — оденешься по-людски. С твоим кривым вторым кругом тебе никогда не стать художником, — озвучил Нейро то, что говорили все. — Ты никогда не будешь рисовать. Никогда не сможешь поставить печать и стать мастером, так стоит ли тратить время на пьяницу Хо?

Коста распрямил плечи и снова прищурившись, до слез, вгляделся в борт корабля — «Мирия». Его надежда.

Нейро подловил его на слове в самом начале, иногда, как будто красная пелена падала перед глазами и Коста не помнил, что говорил и делал, не смотря на тренировки Наставника по контролю, «чтобы обуздать дурную кровь», говорил мастер Хо. До сих пор, спустя почти десять зим.