Зеленая. Отвратительная. Опасная. Вода.
Почти такая же зеленая, как темный фиал бутылочного стекла.
Сейши нащупал в кармане эликсир, вытащил, погладил пальцем и, чпокнув пробкой, выпил за раз, чуть поморщившись.
Восстанавливающая гадость не помешает.
В жар его бросило сразу — как только алхимическое зелье потекло по венам, и он отряхнулся, расправив плечи, размял запястья и хрустнул пальцами.
И потом взмахнул белыми рукавами-крыльями, воздевая руки вверх к небу — к самому куполу, и проговорил несколько строчек речитативом.
Ткань халата затрепетала от внезапно налетевшего ветра, взмывая вверх. Седые волосы нещадно трепал вихрь.
Щелкнули кольца, запела сила, взревели плетения, устремляясь в небо — прямо к силовой сетке.
Ответная молния ударила вниз, прямо в скалы и чуть не подожгла пирс — почти в то место, где стоял Сейши.
Он поймал силу, настроил канал — пот стекал по лбу, старческие руки тряслись, но в итоге он обуздал силу, и швырнул её прямо перед собой на ровную морскую гладь.
Сила вспыхнула, выстилая путь — перед Сейши соткалась ровная серебристая дорожка, в шаг шириной, уходящая вдаль до самого главного острова, прямая, как стрела — водная тропа от острова памяти.
Сейши приподнял полы халата и, осторожно, пробуя одной ногой твердь, ступил на тропу. В небе полыхали молнии. Купол, вынужденный перераспределить силовые потоки, лихорадило и трясло.
Под тонкой полупрозрачной серебристой пленкой силы внизу колыхалась зелено-черная вода.
Сейши сглотнул и осторожно поставил вторую ногу на тропу.
Он не умеет плавать, он боится воды…
Но тропа выдержала.
…и, если не смотреть под ноги, можно представить, что это просто мощеная дорожка… да…просто мощеная дорожка…
Сейши выдохнул, проверил, насколько надежно припрятан свиток Фу во внутреннем кармане, затянув тесемки, и… припустил, что есть силы, насколько позволяли больные колени — прямо по серебристой тропе, пересекая море….
Успеть-успеть-успеть — стучало в висках в такт шагам… успеть-успеть-успеть…
* * *
Артефакт выл, надрываясь, заливая коридоры острова Памяти ледянящим зеленым светом.
Вспышка — перерыв. Вспышка — перерыв. Вспышка — перерыв.
Тревога. Тревога. Тревога.
Место, где ценилась тишина, размеренность и спокойствие, наполнилось топотом десятков ног — все спешили на поверхность. Двое слуг, которые были ближе всего к верхнему ярусу, успели первыми.
— Гляди, гляди… — тыкал в небо пальцем первый, задрав голову, где сходила с ума силовая сетка купола, испещренная молниями. — У нас тревога? На нас напали? Купол пробили? — и оглянулся на сигнальную башню-маяк, установленную в самой высокой точке острова. Башня — молчала.






