Пока не увидел, мелькавшую в дверях веснушчатую моську Ника. Он пришел проведать почему я не пришел на очередную прогулку. Пучил глаза на пожарище. Объявив перерыв, пошел на улицу, и с удовольствием шумно прихлебывал горячий чай. Выйдя на солнце жмурясь и протирая воспаленные глаза. Проморгавшись, я обнаружил возле постоялого двора еще человек тридцать, если не больше, и еще столько же сидело в зале. Люди стояли, и сидели друг за другом на корточках, образуя очередь, хвост которой тянулся по улице.
— Тут мне работы еще на пару дней, если не больше. — Я сам не заметил, как озвучил это.
— Что прости?
— Ничего, просто устал. Ты что-то хотел? У нас тут просто чп.
— Что у вас произошло?
— Поджог, какие-то идиоты решили запугать лавочницу, а вместо этого сожгли ее заживо и вместе с ней еще пол улицы. Прости Ник, пока прогулок не будет несколько дней. Мне нужно помочь людям с травмами. И кстати, раз ты уж пришел. Присмотри, пожалуйста, хороший и недорогой постоялый двор. Мне нужно куда-то переехать, «Селедка» сильно пострадала, и может рухнуть в любой момент, жить тут опасно.
Уже ночью, закончив со всем пострадавшими, сидя на крыльце рядом с унылым Ремаем, который курил свою резную трубку из кости драка. Отдыхая от тяжёлого во всех смыслах дня, и ужиная смотря на восходящую луну я почувствовал, что окружающий мир обволакивает меня как бы принимая в свои объятья, так же мягко и так же непреодолимо, как прибывающий прилив затопляет камень на берегу. Его беды и несчастья становиться моими бедами. Его радость и любовь становится моим счастьем. Доев свой безумно вкусный ужин, и хлопнув его по плечу собирался пойти спать.
— Не грусти Ремай, ты хороший человек. Все у тебя в конце концов будет хорошо. Отремонтируешь ты свою рыбину.
Он хмыкнул в усы: — Дожился, Я прослужил капитаном столько лет, столько раз был на волосок на гибели, и наконец выйдя на покой, меня успокаивает пацан, который мне во внуки годиться.
— Все бывает в первый раз Ремай, все бывает в первый раз.
Придя в комнату, я рухнул без сил на кровать прямо так, в обуви и одежде. Весь в копоти и грязи, за весь день мне некогда было даже умыться. А сейчас просто уже не осталось сил, я сам не заметил, как провалился в сон без сновидений.
Проснувшись, первым делом попросил, чтобы мне согрели воды помыться. Лицо было грязное, волосы торчали в разные стороны и пахли гарью. А моя одежда, сейчас больше всего было похоже, что я валялся там на пепелище. Однозначно нужно покупать новую. Помывшись и позавтракав, я предупредил Ремая, что буду съезжать. Хотел ему заплатить за постой, но он напрочь отказался принимать оплату.






