Ведь как ни крути, но уничтожить изнутри активированный портал может только его создатель.
— Не верю… Хрень… — наперебой загалдели сзади слушатели.
— Просил же не перебивать! — зло рявкнул на подчинённых Артём Борисович, восстанавливая тишину в салоне. — Я прекрасно понимаю, что вы хотите до меня донести. У нашего практиканта недостаточно опыта, чтобы, забежав на несколько секунд в туалет, тут же развеять на зеркале сложную защитную печать Лизаветы. И я бы полностью с вами согласился, если б не вторая косвенная улика против Сергея. Проблема в том, что, заняв место на задней парте, Сергей тут же залез под стол, разговаривать по телефону. И этому тоже имеется масса свидетелей. С кем же, спрашивается, он мог общаться, если в его айфоне все номера, кроме наших, были заблокированы Лизаветой по моему личному распоряжению? Согласитесь, непонятная и весьма подозрительная активность со стороны только-только выпущено из изолятора практиканта. А учитывая тот факт, что сразу после того, как вмешательство преподавателя вынудило Сергея прекратить разговор по телефону, в коридоре четвёртого этажа начался прорыв, произошедшее сильно смахивает на общение практиканта по телефону с неизвестным подельником. Возможно, наставником-хаосистом, выполняя инструкции которого практикант и смог быстро развеять защитную печать… Вот теперь можно. Валяйте, высказывайтесь.
— Если обвинение против практиканта строится на его разговоре по телефону, то неужели нельзя было забрать у пацана аппарат и отследить последний звонок? — высказался первым Митюня.
— Конечно, можно было. Но при обыске после ареста комитетчики не нашли у Сергея телефона. У него вообще ничего не нашли, даже рюкзак словно сквозь землю провалился.
— Ну ещё бы, — хмыкнул здоровяк.
— Что ты имеешь в виду?
— Я пацану расширитель на декоративный карман косухи установил. Наверняка он там свои вещички и заныкал. А эти ротозеи за молнией очевидной обманки шарить, разумеется, не стали…
— Твою ж мать, Митюня!
— Да всё законно, Борисыч. Пацан честно оплатил артефакт. Лизавета может подтвердить.
— Да хрен с ним, что установил. Почему комитетчиков-то о расширителе не предупредил?
— Нормально!.. Эти контрацептивы нас с Саньком даже переговорить с Серёгой не пустили. И после этого я перед ними расшаркиваться должен?
— Дерьмо! Как же меня задрал этот детский сад!
— А я не верю, что Сергей причастен к организации прорыва, — твёрдо заявил Александр.
— Жду аргументов, а не пустых заверений в преданности, — поморщился Артём Борисович.
— Сергей функционально не готов к совершению такого рода диверсий.
— Да, пацан три дня пролежал пластом, — подхватил Митюня. — Его организм ещё слишком слаб.
— Слаб? Серьёзно? — фыркнул Борисыч.






