— Но я хочу сейчас!
— А я хочу схватить тебя за отросшие патлы и от души приложить несколько раз мордой о стену! — зло рявкнула в ответ Серафима. — И, клянусь, сделаю это, если ты немедленно не оторвёшь от пола свою задницу и не пойдёшь, пока ещё добровольно, следом за мной. Ну? Считаю до трёх. Раз…
Памятуя, как быстро способна действовать эта с виду грузная дама, когда ей нужно, я благоразумно подчинился, вскочил на ноги и, понурив голову, поплёлся за Серафимой к выходу из квартиры.
----------
Глава 11
Глава 11
Глава 11
— Послушай, мне смысла нет тебя обманывать, — остановившись на очередной лестничной площадке, зашептала развернувшаяся ко мне Серафима. — Нам ещё минимум трое суток придётся здесь терпеть общество друг друга. И если ты из-за каждого пустяка вот так рожу кривить начнёшь…
— Ага, пустяка, — перебил я. — У тебя б так же добычу прикарманили, посмотрел бы я, как ты после этого радовалась.
— Да чё ж ты, Серёжа, тугой-то такой? Говорю же, взяла трофей твой лишь на хранение. Мне чужого не надо! Уже завтра твоя зависимость к бесконтрольному поглощению этой дряни ослабнет, и я со спокойным сердцем верну тебе честно заработанное. Могу кольцом покляться, если не веришь.
Не дожидаясь моего согласия, Серафима цапнула мою правую руку и стиснула в своей богатырской пятерне так, что наши кольца невольно прижались друг к другу.
Перед глазами тут же загорелась строка системного лога:
Внимание! Ясновидящая Серафима Светлых обязуется завтра в полдень вернуть вам принятую на хранение энергосуть 9,1-го уровня.
— Да я б и так поверил, — проворчал, разминая отпущенную руку.
— Ага, видела я, как ты поверил, — фыркнула Серафима. — Ладно, пошли дальше.
— А почему трое суток-то? — спросил уже в спину женщины, когда мы возобновили спуск по лестнице.
— Запитка пентаграммы завершится, — откликнулась Серафима, не оборачиваясь, на ходу.
— Чё?
— Позже объясню. В спокойной обстановке. А сейчас тсс, отсюда нас уже на улице слышно. Не хотелось бы на выходе с любопытной тварью столкнуться.
Последние три этажа подъездной лестницы мы преодолели в гробовом молчании.
Некогда запиравшаяся на магнитный замок мощная подъездная дверь, теперь сорванная с петель, валялась метрах в трёх от порога на огороженном лавочками асфальтовом пятачке.
Из осиротевшего проёма мне открылся знакомый вид на пустынную улицу с кольцом берхов, пустивших корни прямо посреди дороги, с вереницами припаркованных вдоль обочины машин и клочьями розовой травы на длинных придорожных лужайках. О вечернем времени недвусмысленно напомнила густая, практически чернильная тень дома напротив, уже вплотную подобравшаяся к дороге, полностью поглотив лужайку на противоположной стороне.






