Зато внутри, помимо двух молодых и одной пожилой рабынь-продавщиц, торговавших за большим, вдоль двух стен, Г-образным прилавком, маячили и сам Нирон, и один из тех амбалов, которых землянин так ловко разделал в драке.
— Здорово, — подойдя к разложенным товарам для путешественников, Игорь поприветствовал торговца, не обращая внимания на что-то пропищавшую рядом девчонку-продавщицу, — Говорят, в твоём магазине можно купить готовую одежду. Что-то я её не вижу.
Попаданец демонстративно оглядел довольно большой зал, в котором толпилось около десятка покупателей, в основном, у бокового прилавка.
Оба — хозяин магазина и охранник — гостя вмиг признали и насупились.
— Одежда вывешена там, — торговец кивнул на высокую дверь в левой от входа, свободной от разложенных товаров стене, — Но для тебя у меня ничего нет.
— Это как понимать, гражданин Грасс? Нет моих размеров, или ты не хочешь иметь со мной дел?
— Как хочешь, так и понимай, чужак, — поднялся с табурета торговец, — В моём магазине тебе ничего не продадут.
— Жаль, — хмыкнул Игорь, — А вот у меня на родине говорят, что деньги не пахнут. Ну, как хочешь. Лично у меня к тебе претензий никаких нет. Поругались — с кем не бывает? Ладно, на нет и суда нет.
Отказ в обслуживании — не такая уж и страшная месть со стороны Нирона. Главное, уяснил Егоров, с этой стороны больше ничего опасаться не стоит. Это он понял по поведению торговца.
Хотя, Игорь ведь реально хотел присмотреть кое-что из одежды, и себе, и соратникам. Кольту и Айсе точно надо обновить гардероб. Не хочет торгаш заработать — его дело.
Одним из неудобств в этом мире являлось то, что магазины нового готового платья здесь отсутствовали как класс, всё на себя надо было шить. Но зато имелись лавки и отделы в торговых павильонах, где продавалась ношеная одежда — этакий средневековый секонд-хенд, которым часто пользовались не только нищие или бедные, но, порой, и денежные люди, особенно путешествующие или отправляющиеся в дорогу.
— Больше не приходи сюда, — услышал Игорь в спину голос амбала.
— Дружище, ты что, обиделся? — обернувшись, землянин сокрушённо развёл руками, вздохнул и, пропустив впереди себя какую-то прилично одетую тётку с рабом, тащившим свёрток, вышел на улицу.
Сегодня большого столпотворения возле ворот не наблюдалось, даже разложившиеся трупы оказались снятыми со столбов, и Егоров свободно, не задерживая дыхания, вошёл в Пелон вслед за обляпанной грязью до самой крыши каретой, чтобы тут же быть остановленным одним из караульных.
— Иноземец, не торопись, — стражник довольно невежливо схватил землянина за рукав, — Стой здесь.
Рябое лицо вояки не выражало никаких эмоций, разве что, скуку и усталость.






