Всё же отношение землянина к лэну Шулту было не очень хорошим — измученный вид того несчастного бедолаги-крестьянина в клетке и трясущиеся поджилки служанок не позволяли Егорову в полной мере испытывать к старому дворянину благодарность за предоставленных коней и мула. Как и за вино, которое, к тому же, оказалось весьма плохим.
Латана выехала из двора первой. Сразу за воротами, вместе с компанией соратников Игоря, герцогиню ожидали двое пеших дружинников, которые должны были проводить гостей в город.
Матроса каравеллы, к тому времени, уже получив обещанные подводы, отправились к месту высадки, где их ждал Летан Имир. Своему суперкарго они заодно везли известие о том, кто был их пассажиркой. Егоров улыбнулся, представив удивление офицера.
Устраивать сцен прощания с ними, естественно, никто не стал. Правда, Лойм, как он рассказал командиру, посчитал нужным выразить надежду на встречу с данцами в будущем — как-никак товарищи по оружию.
— Кольт, залазь ко мне, — позвал Игорь брата, — Тания, возьмёшь Гильму?
— А то бы я без тебя не догадалась, — фыркнула подруга, возведя очи горе.
Отряд двинулся в Вентер очень бодро. Впереди люди Шулта, сразу за ними, верхом, герцогиня и попаданец с иск-магиней, посадившие перед собой детей, затем Парн с девушками и гружёные мул с рабом, а замыкали процессию Лойм и до сих пор не пришедший в себя боцман. Узнав, что иск-магиня, к которой он определился на службу, в действительности является принцессой Ливорской, Дильян пребывал в заметном раздрае — не знал, радоваться и гордиться по этому поводу или переживать и опасаться.
До города они добрались часа за три — Игорь точно не засекал, он вообще старался лишний раз своими "Командирскими" не светить, и так слишком много вопросов своей необычностью вызывает. Его отряд мог бы и раньше увидеть городские стены, но по дороге им попался бортник.
Землянин уже давно убедился, что все женщины и дети являются сладкоежками, а поскольку этот мир особым разнообразием сладостей не отличается, то Игорю, как командиру, пришлось отреагировать на просьбы слабой — условно, конечно же, слабой — половины своей команды и немного свернуть с пути, чтобы поесть и взять с собой три кувшина мёда, литра на три-четыре каждый.
Что покинутая отрядом деревня отличалась в худшую сторону от своих ливорских аналогов, что чинорский город выглядел явно хуже тех, где попаданцу уже довелось побывать. Даже строения пригородного постоялого двора были покрыты дранкой, а кое-какие и вовсе соломой, словно крестьянские лачуги. Городские стены и башни высотой не сильно уступали пелонским, однако, сложены были так грубо, что в некоторых местах по камням их кладки бывший спецназовец мог взобраться на вершину без всяких вспомогательных приспособлений.






