ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Прошло тринадцать лет, как Максим Серов обосновался на Земле параллельной Вселенной, где царит каменный век. Племя Русов разрослось до тысяч, поселений построено немало, а древний Ондон, что на месте нынешнего Египта, стал его владением. Но герой не останавливается: будто оправдывая имя, он заглядывается на запад. Вся Европа у него на прицеле — готова ли она стать землёй Серова? Впереди удивительные открытия и встречи, а рядом с удачей — тяжёлые для Макса потери. Прометей: прогрессор Ивар Рави Прошло тринадцать лет, как Максим Серов обосновался на Земле параллельной Вселенной, где царит каменный век. Племя Русов разрослось до тысяч, поселений построено немало, а древний Ондон, что на месте нынешнего Египта, стал его владением. Но герой не останавливается: будто оправдывая имя, он заглядывается на запад. Вся Европа у него на прицеле — готова ли она стать землёй Серова? Впереди удивительные открытия и встречи, а рядом с удачей — тяжёлые для Макса потери. ==================== Глава 1 Экспансия на запад Глава 1 Экспансия на запад — Впереди по курсу земля, — донесся крик с «вороньего гнезда». Напрасно всматриваюсь вперед, кроме голубой дали моря ничего не вижу. «Стрела» режет носом морскую гладь, оставляя за кормой пенистый след. Пять лет понадобилось Тиландеру, чтобы построить двухмачтовую шхуну своей мечты. Получилось судно с косым парусным вооружением, несущее на фок-мачте два прямоугольных паруса (марсели). Американец смог все-таки построить двухмачтовую шхуну марсельного типа

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В этот раз мы в разведывательной операции: предстояло обследовать итальянский «сапог», Францию, Испанию и дойти до Гибралтара. Островные государства хороши своей изолированностью, делающие их недоступными для врага. Но я не собирался жить в изоляции: будущее мира в Европе, а значит необходимо стремиться сюда. Только прежде следовало оценить климатическую ситуацию в этих местах и разведать ситуацию с людьми, что населяли эти места.

«Стрела» бросила якорь в пятидесяти метрах от берега: дальше начиналось мелководье. Матросы сноровисто спустили шлюпку на воду, и первая партия во главе со мной и Тиландером на веслах отправилась к берегу. Вода в лагуне кристально чистая, и дно просматривалось в мельчайших деталях. Обращало внимание огромное количество пестрых рыб и небольших осьминогов, сновавших по дну. Шлюпка заскребла днищем по песку, двое матросов выскочили и вытянули ее на берег не дожидаясь нашей выгрузки.

— Добро пожаловать на Сицилию, будущую родину итальянских мафиози, — Тиландер смехом встретил мои слова.

Ему, выросшему в Америке тридцатых годов, слова «итальянская мафия» хорошо знакомы. За широкой полосой песка начинались кусты растений похожих на пальмы, что обычно растут в кадках. Чуть дальше уже темнел нормальный кустарник, плавно переходивший в лес. Слева от нас высились скалы, по одной стекал еле заметный ручеек. На расстоянии километра лес прерывался, переходя в скальное нагромождение с редкими кустарниками.

— Останемся ночевать здесь?

— Да, осмотримся поблизости, может, наткнемся на людей. Пусть все высаживаются на берег и занимаются делом. — Тиландер отдал команду, и матросы зашевелились. Шесть человек на шлюпке отправились к шхуне, остальные начали собирать хворост для костра и устанавливать мою палатку, которую я взял в эту экспедицию.

Здесь прохладнее, чем на Кипре и Родосе, но для апреля погода довольно теплая. Неделю назад минуло ровно тринадцать лет, как моя нога ступила на землю, и я начал обживаться. Мне стукнуло сорок лет, и шел сорок первый. Старшему сыну Михе уже одиннадцать почти, Мал на год младше. Близняшкам по восемь, а Урру уже идет седьмой год. Самому младшему Максхепу четыре, на этом процесс деторождения временно прекратился. Нел и Миа тоже повзрослели, Миа даже слегка остепенилась. Нел занимается обучением грамоте населения Кипруса, Зик прекрасно совмещает обязанности мэра и местного лекаря. Еще несколько человек обученных мною оказанию первой медицинской помощи расселены по остальным поселениям. Как я ни стараюсь, цивилизационные процессы идут медленно, дикарям трудно перестроить свое мышление. Они привыкли жить сегодняшним днем и искренне не понимают моих мотивов.