Человека, ибо некромантия — исключительно человеческая школа магии, среди эльфов она не нашла распространения. Слишком неэстетично, частенько неэтично, да и способностями в этой сфере мы не блещем.
— А что это вообще такое?
— Понятия не имею, надо спросить местных магов, каким оригинальным экспериментом они ознаменовали частичную отмену запрета на некромантию. Но могу с уверенностью заявить, что попытка избавиться от похищенного существа примитивными методами вроде «свернуть шею» ничем хорошим не кончится. Изолировать можно попытаться, но без шума все равно не обойдется. Учитывая безудержное воображение приверженцев конспирологии и их количество, можно ожидать рождения новой народной сказки. Если я верно помню, некоторые особо успешные вы уж двести с лишним лет опровергнуть не можете, и не потому, что они слишком правдоподобны, а потому, что людям нравится думать о властях плохо. Самое смешное, что до истины вряд ли кто-то додумается, а вот популярные в известных кругах версии о тайных экспериментах на беззащитных младенцах, о киборгах-убийцах и «конторе, которая все скрывает» расцветут пышным цветом.
— Это не первая подобная провокация с вашей стороны, — поморщился дяденька. — Чем вы намеревались меня удивить?
Раэл удивленно поднял брови.
— Провокация? Вас кто-то силой заставлял воровать младенцев у соседей?
— Этот вопрос вам стоит адресовать похитителям, а не руководству Союза Народов.
— Похитителей спросите сами, когда поймаете, — это ваши подданные…
Камера уплыла к другой группе — наверное, там зашла речь о чем-то более важном, чем традиционный обмен шпильками, но вдоволь насладиться доступом к запретному зрителям Мегасети не удалось. Перерыв окончился, все вернулись на свои места, а через каких-то четверть часа закончилось и само мероприятие. Делегация Альфы попрощалась и двинулась к выходу, торопясь до следующей условленной встречи обсудить предложенный вариант и решить — то ли соглашаться, то ли отказываться, то ли прикрывать агентство и не торопясь торговаться дальше. Оставшиеся расселись поближе, и на этом познавательная передача прекратилась. Как пояснил кому-то Жак, сейчас должны появиться придворные маги, которые, во-первых, не желают раньше времени показывать лица широкой публике, а во-вторых, мигом засекут подпольную камеру.
— И что теперь? — поинтересовался Мафей, которого на следующий этап переговоров тоже не пригласили и даже раскладов не объяснили подробно.
— Помнутся, пожмутся и согласятся, — с уверенностью предположил Жак, складывая аппаратуру. — Уйти совсем — это чересчур радикально, это поражение, можно сказать. А остаться, пусть и на невыгодных условиях, — всего лишь тактическая уступка.






