ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Случается, что домой возвращаются триумфаторы, а на месте их ждёт такое, что лучше бы и не показываться: того и жди, что нож в спину воткнут любезные соседи, которые давно приметили пустующую избу под себя. Потому и возвращаться следует с оглядкой, лучше всего — неожиданно, в сопровождении солидной вооружённой свиты и с тщательно просчитанным планом. А уже после, отвадив жадных соседей от чужого добра, можно будет и поладить с ними — всё же свои люди. Распутья. Добрые соседи Оксана Панкеева Случается, что домой возвращаются триумфаторы, а на месте их ждёт такое, что лучше бы и не показываться: того и жди, что нож в спину воткнут любезные соседи, которые давно приметили пустующую избу под себя. Потому и возвращаться следует с оглядкой, лучше всего — неожиданно, в сопровождении солидной вооружённой свиты и с тщательно просчитанным планом. А уже после, отвадив жадных соседей от чужого добра, можно будет и поладить с ними — всё же свои люди. ==================== Глава 1 Глава 1 А теперь, когда все знают друг друга, не могли бы вы заткнуться, пока я рассказываю, каков будет наш следующий ход! Р. Л. Асприн Астуриас внимательно оглядел собравшихся и подумал, что он мог бы по праву гордиться собой. Ведь именно он свел наконец в одной комнате все заинтересованные стороны и организовал эту встречу на высшем уровне, хоть некоторые и пытались упираться, не понимая своей выгоды. Ну, не то чтобы совсем на высшем — иномирские хозяева Санчеса все-таки побоялись рисковать своими особо ценными

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Такие люди, как мой кузен, хороши в честной драке, но обычно оказываются совершенно беззащитны против подлости… Да, собственно, что я тебе объясняю, ты ведь сам точно такой же.

С полминуты Витька не мог выговорить ничего вразумительного, пытаясь переварить очередное королевское откровение и найти в нем хоть какой-то смысл.

— Ты трезв вообще? — наконец выговорил он. — Да чтобы найти в нас что-то общее, простой человеческой фантазии не хватит!

— В таком случае сделай что-нибудь со своей фантазией, — насмешливо отозвался Шеллар, — поскольку это общее видят все, кроме тебя. Неужели ты ни на минуту не задумывался о том, почему вы так легко и быстро спелись? Или ты, как обычно, усмотрел в этом лишь очередную выходку судьбы, на которую привык валить все, что с тобой происходит?

— Вот еще, для того чтобы подружиться, не обязательно иметь что-то общее. Противоположности тоже притягиваются. Ты же с Элмаром тоже дружишь с детства, а что у вас общего, кроме роста? Я уж молчу про Орландо.

— Не обязательно, — покладисто согласился Шеллар. — Но в твоем случае о противоположностях речь не идет. Вы действительно похожи, как все любимцы Вечного Воителя. И ничего удивительного, что тебе так не везло в искусстве и торговле, — только по своему пути человек может идти, не спотыкаясь на каждом камне и не падая в каждую канаву. Сейчас, когда ты встал на свой путь, разве не чувствуешь, как изменилась твоя жизнь?

— Не особенно. Правда, честно говоря, у меня не было времени об этом задумываться, но все равно… В «честной драке», как ты это называешь, я себя тоже пробовал. Кончилось это плачевно, а если бы не хорошая медицинская страховка, могло кончиться и хуже. Вплоть до самого худшего.

— Абсолютно непобедимых не бывает, каждый рано или поздно встречает противника сильнее себя. Это нормально. Думаешь, Элмару мало доставалось или тот же Кантор никогда не видел обратной стороны своего пути? Любая драка — это всегда два воина, две стороны. А то и больше. И покровитель один на всех. Кто-то оказывается сильнее, кто-то слабее. Поражение — это не конец пути, если ты его пережил. Но ты почему-то предпочел свернуть. Кстати, могу я поинтересоваться причиной? Если, конечно, это не будет расценено как праздное любопытство.

— Не настроен я откровенничать, — буркнул Витька. — Особенно с тобой и трезвый.

Король широко ухмыльнулся.

— Судя по последней твоей фразе, ты именно это и делаешь. Ибо прозвучала она более чем откровенно. Интересно, а если тебя как следует напоить, ты поведешь себя так же, как Элмар? То есть вывалишь все, что на душе, не помня, кто перед тобой, и наутро будешь о сказанном бурно сожалеть?

— Сожалеть я буду о выпитом, — огрызнулся Кангрем. — А кто передо мной, я помню всегда, сколько бы ни выпил.