ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Случается, что домой возвращаются триумфаторы, а на месте их ждёт такое, что лучше бы и не показываться: того и жди, что нож в спину воткнут любезные соседи, которые давно приметили пустующую избу под себя. Потому и возвращаться следует с оглядкой, лучше всего — неожиданно, в сопровождении солидной вооружённой свиты и с тщательно просчитанным планом. А уже после, отвадив жадных соседей от чужого добра, можно будет и поладить с ними — всё же свои люди. Распутья. Добрые соседи Оксана Панкеева Случается, что домой возвращаются триумфаторы, а на месте их ждёт такое, что лучше бы и не показываться: того и жди, что нож в спину воткнут любезные соседи, которые давно приметили пустующую избу под себя. Потому и возвращаться следует с оглядкой, лучше всего — неожиданно, в сопровождении солидной вооружённой свиты и с тщательно просчитанным планом. А уже после, отвадив жадных соседей от чужого добра, можно будет и поладить с ними — всё же свои люди. ==================== Глава 1 Глава 1 А теперь, когда все знают друг друга, не могли бы вы заткнуться, пока я рассказываю, каков будет наш следующий ход! Р. Л. Асприн Астуриас внимательно оглядел собравшихся и подумал, что он мог бы по праву гордиться собой. Ведь именно он свел наконец в одной комнате все заинтересованные стороны и организовал эту встречу на высшем уровне, хоть некоторые и пытались упираться, не понимая своей выгоды. Ну, не то чтобы совсем на высшем — иномирские хозяева Санчеса все-таки побоялись рисковать своими особо ценными

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А отец тебе не рассказывал, как у твоей прабабушки получился твой дедушка?

— Это же другое дело! У посвященных оно иначе происходит! Им боги напрямую подсовывают, тут хоть как извернись — не отделаешься.

Азиль чуть подалась было вперед, словно хотела что-то сказать, но передумала и опять откинулась на спинку кресла. Одним из самых заметных изменений в ней после созревания оказалось неожиданно обретенное умение промолчать, причем не по настоятельной просьбе, а по собственному разумению. Посторонние мужчины исчезли из ее жизни резко и несколько неожиданно даже для близких, вместе с ними пропала и способность к видению всего связанного с сексом. Зато теперь она всегда могла точно объяснить, отчего плачут дети, что у них болит, чего им хочется, чего они боятся и многое другое, обычно сокрытое от нормальных взрослых. Даже ощущения еще нерожденных детей не были для нее тайной. Так же легко она могла найти общий язык с любым животным, а растениям достаточно было одного ее присутствия, чтобы расти, цвести и плодоносить с удвоенной силой.

Невольное движение Азиль не укрылось от зоркого глаза его величества. Он пристально прищурился, несколько секунд присматриваясь — не последует ли еще каких скрытых сигналов? Затем перевел взгляд на калитку, за которой скрылась парочка заговорщиков.

В полицейском управлении Даэн-Рисса инспектора Шань с первого дня работы за глаза прозвали пигалицей. В глаза опасались, ибо весь департамент Порядка был искренне уверен, что юная протеже Флавиуса на самом деле его внебрачная дочь. Лезть с прямыми вопросами никто не рискнул, но наблюдательному человеку и без того понятно, что о случайном совпадении тут и речи быть не может. Во-первых, протекция. Во-вторых, заметное даже слепому фамильное сходство. В-третьих, возраст подходящий. Ну а когда пигалица на первом же допросе без единого прикосновения (не говоря уж о каких-то там палачах) раскатала матерого рецидивиста Колбасу так, что он рыдал в истерике и на все управление каялся не только в убийстве приказчика табачной лавки, но и еще по тринадцати эпизодам, о которых его вообще не спрашивали… Тут бы только полный болван не узрел тяжелой наследственности главы департамента Безопасности. Один взгляд чего стоит. Присутствовавший при событии патрульный стражник впоследствии божился, что готов был тоже рухнуть на колени и повиниться в получении трех серебрушек взятки в прошлом году, и лишь чудо спасло его от позора.

Руководство департамента Безопасности с высшей категорией допуска только ухмылялось, слушая эти гениальные догадки, но к развенчанию никаких усилий не прилагало.